Бесценная белая женщина

Наташа в этот момент сладко всхрапнула, почмокала губами и легла на живот. Руки обхватили подушку, блузка приподнялась. У Демина всколыхнулось все естество. Комок подкатил к горлу, и участилось дыхание. Аппетитная попа в розовых трусиках в тон юбки, как магнит гвоздик, притягивала взгляд. Чуть выше светло-серых кружев, окаймляющих резинку, подмигивали ему две милые ямочки. Невольно хотелось нырнуть пальцем в глубину лунок, оттуда провести рукой по бархатистой, покрытой золотистым пушком коже, подцепить плавки и снять их.

Это желание было настолько сильным, что Демин едва удержался.

«Совсем спятил, мужик! И чего это Золотарева у тебя вызывает такую реакцию? Ладно, понимаю, была бы нимфетка в полном соку, а тут баба, которой почти сороковник стукнул!» — презрительно скривил он губы и отвёл глаза.

Но чувства разуму не советчик. Взгляд уже через мгновение вернулся обратно к телу Золотаревой. В приглушенном свете лампы, стоявшей на столе, она выглядела прелестно. Не испорченное родами, слегка загоревшее за два дня, тело матово темнело на белоснежном шелковом покрывале.

На бёдрах — ни следов растяжек, ни целлюлита. Аккуратная форма икр. Вспомнил: Наташа в детстве занималась танцами и только потом пришла в волейбол.

Он потоптался на месте, борясь с внутренним жаром, он которого выступили на лбу капельки пота, и сделал шаг назад. Пяткой наступил на что-то скользкое и шуршащее и испуганно замер, как журавль, подняв ногу. Посмотрел: на полу лежал пластиковый пакет с непонятным содержимым.

Удивился. Откуда он здесь? Память сразу услужливо вывела на экран картинку: из бара выходит Наташка с пакетом в руках. Он осторожно, стараясь не шуметь, двумя пальцами развел края, заглянул внутрь.

— И зачем ей нужно это добро? — удивленно одними губами произнес он. — Ладно, лак еще можно понять, хотя… он же прозрачный! А крупа ей зачем? В отеле кашу не сваришь! Странная женщина.

Он еще раз посмотрел на спящую Наташу, вздохнул глубоко, подавляя желание пристроиться рядом, и пошел в спальню.

Спал тревожно. Снилось черти что. Просыпался в холодном поту, потом снова забывался тревожным сном. В средине ночи услышал надрывные стоны и подорвался с постели. Сел на край, тревожно озираясь и пытаясь понять, что его разбудило.

Стон повторился. Демин крадучись подошел к двери, чуть — чуть приоткрыл ее и выглянул в соседнюю комнату. Увиденное застало его врасплох. Золотарева изгибалась дугой. Изо рта вырывались протяжные звуки.