Бесценная белая женщина

— Марина, ты почему молчишь? Твое воспитание — образец для подражания всех непутевых мамаш.

— А что такого сделала Даша? — заступилась за дочку мать. — Она правду сказала. И вообще, дорогая моя, сначала заведи своих детей, потом критикуй чужих.

А проблемы с воспитанием ребенка у Марины были. Демин видел, как легко, не задумываясь о последствиях, девочка отомстила вредной Веронике. Теперь он уже не сомневался, что это именно Даша чем-то запачкала автобус пакистанца, а тот в ярости напал на Наташку.

— Слушайте, а где Золотарева? Сколько мы ее еще здесь торчать будем? — вскочила с места Марина.

— Наверное, переодевается. Давайте пять минут посидим и пойдем, — защитил Наташу Алекс и тут же, как преданный пес на хозяйку, посмотрел на Веронику: не сердится ли.

Действительно, за этой сварой никто не заметил, что пролетело уже полчаса, а Наташа не появилась. Демин занервничал еще больше. Стенания подруги Данилу раздражали, но и избавиться от нее он не мог. Только лишь намек на его интерес к другой даме вызывал у Вероники сдвиг в сознании, а ревнивая женщина, как известно, страшнее пистолета.

Теперь будет каждую минуту отравлять ему жизнь, и, что самое страшное, — начнет мстить Золотаревой.

«И что я, дурак, тянул с расставанием? Надо было давно попрощаться! — думал Демин, прекрасно понимая, что не прав. Веронику, как и первоначально Наташу, он держал при себе из меркантильного интереса. Демин сам себя презирал за такие мысли, но в то же время и успокаивал: цель оправдывает средства.

Хороший бизнесмен, а Данила был хорошим, не зря он уже десять лет держался в строительном бизнесе и успешно, просчитывает любую ситуацию на десять шагов вперед. В деле спасения компании от захвата все способы пригодятся. Каяться и извиняться он будет потом. Если ничего не выгорит с Золотаревой, придется закладывать голову и тело госпоже Полонской.

Когда Данила с внутренним содроганием думал об этом, перед глазами вставала одна и та же мерзкая картина: он обнаженный лежит на белых простынях.

Руки подняты кверху, стянуты у запястий женскими чулками и привязаны к спинке кровати. Чулки черные. Ноги раскинуты в стороны и тоже привязаны. Причем кровать в его воображении была еще советских времен: металлическая, с железной сеткой и блестящими полыми загнутыми трубками вместо спинки у подголовника и ног. Она скрипела и жаловалась на жизнь при каждом движении Данилы, и от этого звука по телу бегали мурашки.

Вот из ванной комнаты выходит Вероника.