Бесценная белая женщина

Держись от него подальше! Его льстивые слова — ловушка.

— Ой, Лен, я заканчиваю, Демин идет. Вечером тебе позвоню.

Наташа отключилась и молча смотрела, как Данила, улыбаясь во весь рот, направляется к ней. Он делал шаг и останавливался, пропуская поток людей, потом снова шел навстречу, и снова останавливался. Вот еще один шаг — и он держит ее за руку, заглядывает в глаза, и столько радости в этом взгляде, что Наташе хочется забыться и опять плюнуть на авиабилеты.

— Пошли, — потянул за собой Демин, — Алекс сказал, что они позанимались в тренажерке, а теперь лежат у бассейна, но он скоро закрывается.

Вероника рвет и мечет, но мне все равно. Я ее сюда не звал, вот пусть сама и пожинает плоды своего опрометчивого решен ия, — и тут же испуганно посмотрел на Наташу: вдруг она его неправильно поймет. — А тебе Марина звонила? Что сказала?

— Нет, не Марина, — уклончиво ответила она, все еще находясь под впечатлением от возмущенного голоса Ленки. «Кажется, есть моменты, о которых я совершенно не знаю.

Почему? Что от меня скрывают?»

— Наташа, смотри, какая красота!

Она невольно подняла глаза и поняла, что крытый коридор закончился, и они шли теперь по просторному мосту, с трех сторон окруженному полусферой из прозрачного стекла. Перед глазами расстилался Дубай. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, но темноты не было, так как зажглась вечерняя иллюминация. Знаменитая башня Бурж Халифа отсюда была видна, как на ладони. Она сияла, сверкала и переливалась всеми цветами радуги.

Огоньки так и перебегали снизу вверх и справа налево.

Казалось, что люди парят в воздухе. Демин крепко сжимал ладонь Наташи. Впечатленные увиденным, они шли молча, лишь пакет с покупками шуршал, когда касался ноги женщины. И вправду, красота не требует слов.

Любуясь городом, они даже не заметили, как оказались на станции. Все вокруг выглядело так, как рассказывала Марина. Чистота до скрипа, ни соринки, ни рисунков на гладких бело — голубых стенах. Пол выложен блестящей и скользкой плиткой: балетки Наташи поехали, как по льду, и, если бы не поддержка Демина, она бы распласталась под ногами у пассажиров.

Когда сели в вагон, Наташа наконец повернулась к Демину и приказала:

Данила с минуту помялся, а потом бросился, как в омут с головой, и поведал о своих проблемах. Чем больше он говорил, тем больше Наташа недоумевала. Она понимала, что гибель фирмы, которая была Демину сродни ребенку, — страшное и тяжелое испытание.