Бесценная белая женщина

Опустилась на пол, как будто в номере некуда больше сесть. Удивилась, что совершенно не паникует. Какая — то холодная пустота овладела ее душой. Мысли метались в голове, как перепуганные мыши. «Обокрали?» — кричала одна. «Кто?» — вопрошала другая. «Не может быть! — взывала к разуму третья. — В Дубае не воруют! Это самая порядочная страна в мире». Легче от дум не становилось.

— И что делать дальше? — прошептала она.

Голос внезапно ей не повиновался. Наташа прокашлялась.

— Куда идти? В полицию? Нет. Сначала на ресепшен.

Но она продолжала сидеть, не двигаясь с места.

Этот отпуск начался нестандартно. Сначала тяжелый бракоразводный процесс известного политика. Ни одна из сторон не желала уступать. Супруги яростно боролись за дом, нажитое добро, детей. Делили все, вплоть до посуды. Но настоящим камнем преткновения стала крохотная ручная собачонка, мопсик с грустными глазками, которую с безумной страстью обожали оба супруга.

— Я не отдам Пусика! — кричала жена. — Твоя молодая прошмандовка его загубит. Ей еще слюнявчик носить надо, она ничего не умеет.

— Как ты смеешь так называть Валюшу? Она в сто раз лучше тебя борщ варит!

— Ага, варит, — ехидничала жена, — в соседнем ресторане покупает, а ты, дурачина, слюной исходишь. Детей бы постыдился!

— На себя посмотри! Губами шлеп-шлеп, ресницами хлоп-хлоп.

— А у твоей прошмандовки прямо все натуральное? Она же выше тебя на целую голову. Смотришь на нее снизу вверх и таешь от умиления. Не отдам Пусечку и все.

Иногда Наташе удавалось отключиться во время бушующего скандала. Кулаками не машут и ладно. Пусть выговорятся, выплеснут взаимные обиды. Она смотрела на пару и думала, что никогда не выйдет замуж, никогда не променяет свободу на борщи, стирку и собачонку.

Любимый и преданный Малыш ей заменяет все: и детей, и семью. Но после такого приема Наташа сваливалась с дикой головной болью и не знала, как разрешить ситуацию конфликтных супругов.

Удивительно, но всех спас Пусечка. Во время ссор он всегда сидел на руках у жены политика, глядел на всех черными глазами и при новом взлете оскорблений прятался хозяйке под мышку или в сгиб локтя. В один прекрасный момент он не выдержал и сбежал от крикливых супругов.