Я перепрыгнул через завал и нырнул в темноту, на ходу достав из кармана фонарик. На полу валялось много крупных камней, и я рисковал о них запнуться и полететь кубарем, шарахнув о камни Софью. Я не хочу прикончить её до того, как допрошу с пристрастием. Сзади я слышал топот ног моих друзей.
Коридор вывел в небольшую каверну, я, не задумываясь, повернул в проход, что находился слева, точно знал, что там есть подходящее для моих целей помещение. Пробежал чуть больше пятидесяти метров и повернул направо. Короткий коридор заканчивался небольшим помещением, в котором до сих пор сохранились обломки старой мебели.
И, самое главное, возле одной из стен был вполне сохранный деревянный столб, подпирающий доски, удерживающие свод потолка от обрушения. К нему я и собирался приковать Софью, чтобы потом допросить как следует.
Я расстегнул спальный мешок, пленница была без сознания, возможно, прикидывалась. Теперь возник вопрос, как приковать её к столбу? Придётся ненадолго снять наручники, а в этом есть немалый риск.
Для себя решил, что она всё-таки в глубоком обмороке. Усадил княжну на пол спиной к столбу, попросил Кэт её придержать и обошёл с другой стороны.
Надо всё сделать быстро, Андрею с Антоном сказал держать её за руки на всякий случай. Стоило мне только щёлкнуть замком, освобождая её правую руку, как безвольное тело резко выпрямилось, по моим друзьям ударила волна силы, расшвыряв в разные стороны, словно щепки. Андрей здорово приложился головой о неровную каменную стену и безвольно стёк вниз.
Я, не задумываясь, треснул резко ожившей магичке ребром ладони в основание шеи. О том, что я мог сломать позвоночник, даже не думал.
Княжна обмякла и повесила голову. Я успел подхватить, пока она не рухнула, и прижал спиной к столбу. Проверил пульс, жива. Друзья помочь не могли, им бы себя собрать. Поймал её руки и снова сковал наручниками позади столба. Нашёл на полу вылетевший, как пуля, изо рта кляп и с особым рвением затолкал обратно, вернув скотч на место.
Кэт и Антон потихоньку поднимались с каменной россыпи, покряхтывая и потирая ушибленные места.
Андрей так и лежал неподвижно там, куда приземлился. Я подбежал к нему и прижал палец к сонной артерии, пульс ослаблен, но есть. Реакция зрачков на свет адекватная, симметричная. Значит, просто потерял сознание, тяжёлой черепно-мозговой травмы быть не должно.
Раны и переломы я лечить уже научился, а как насчёт сотрясения мозга? До этой главы в книжице Войно-Ясенецкого я добраться не успел.
