– Итак, вы утверждаете, что являетесь гражданской женой Валентина Шутова? – вопросил Халатов с экрана.
Натка навострила уши. Валентина, или, как его еще называли, Валю Шутова, знали все, кто хотя бы мало-мальски интересовался жизнью звезд. Это был известный медиамагнат, владелец крупного телеканала, новостного сайта, гламурного журнала и парочки скандальных телеграм-каналов, ведущий нарочито роскошный образ жизни, в котором были чартерные перелеты на модные курорты, горные лыжи в Альпах даже тогда, когда это стало совсем не в тренде, громкие вечеринки, а также постоянные романы с известными и не очень модельками, актрисульками, писательками, блогерками и прочими звездульками, как две капли воды походящими на Лику Смайл.
Жена? Пусть даже и гражданская?
– Да, – с надрывом в голосе произнесла Лика и плотоядно облизнула губы. – Я его жена, если не перед людьми, то перед Богом. А еще мать его двоих детей. Волика и Лёлики. Волик – это наш сыночек, ему четыре года, а Лёлика – соответственно, доченька.
Кучерявый ангелочек. Ей два.
На висящем в студии большом экране появились фотографии двух малышей, надо признать, действительно очаровательных. Волик и Лёлика. Надо же. У некоторых людей такая бурная фантазия.
– Мама, Сеня не дает мне играть на своей гитаре и вообще утверждает, что я ему мешаю. – В кухню вкатилась ее собственная дочка Настенька, и Натка улыбнулась девочке.
– А ты не мешай. Сеня занимается, и это нормально, что он хочет побыть один. Такое право должно быть у каждого человека.
Ты же тоже не всегда хочешь играть.
– Я не хочу играть, только когда болею, – подумав, сообщила Настя. – И зачем Сеньке быть одному, если у него есть я? Он должен всегда хотеть быть со мной.
Натка вздохнула. Этот разговор между ней и дочерью возникал уже не в первый раз. Как у ребенка, выросшего в детдоме [1] и практически никогда не остававшегося наедине с собой, у Насти была повышенная потребность в общении, и Натке раз за разом приходилось объяснять про личные границы других людей.
Сенькины в первую очередь.
Десятилетний сын находился на границе вступления в переходный возраст, а потому все чаще нуждался в уединении. Натка к этому относилась с пониманием, а вот Настя нет.
– Малыш, давай ты пойдешь и займешься той новой раскраской, которую папа тебе вчера принес, а я пока приготовлю ужин, а Сеня закончит свое занятие. Потом как раз папа вернется с работы, мы сядем ужинать и обсудим все, что ты захочешь. А потом будем читать книжку. Вместе.
