И законно.
– Да. Но не все подписывают такие документы. Многие мужчины просто на словах договариваются. Мол, я оставляю тебе ежемесячное содержание, а ты живешь в свое удовольствие и не претендуешь на большее. И женщины сначала на это соглашаются, потому что спокойная жизнь, по большому счету, это все, что надо. Все эти суды, миллионы… К чему они, если семьи все равно уже нет? А Трезвонский душу бередит и делает все, чтобы разбудить алчность, ненависть и мстительность. И, кроме того, он ведь не один работает.
Все его громкие шоу и хвастливые рассказы, как он помогает оставить неверных мужей ни с чем, – всего лишь ширма. За ним стоят какие-то серьезные люди, явно в прошлом работавшие в правоохранительных структурах и сохранившие мощные связи. Они в считаные часы создают нужные решения судов, по которым против мужей-ответчиков возбуждаются надуманные уголовные дела, на имущество накладывается арест. Это очень портит жизнь и рушит бизнесы.
– Подождите, Ирина, – остановила Липатникову я.
– Вы сейчас очень важную вещь сказали. О том, что Трезвонский действует не один. Вы сами так считаете или вам об этом кто-то сказал?
– Да Игорь и сказал. Мой бывший муж. В тот самый день, когда мы договорились, что я подпишу мировое соглашение. Мы тогда виделись в последний раз. Все остальное уже через его юристов происходило. Он мне тогда объяснил, что я связалась с очень сомнительной, но довольно крупной компанией, которая специализируется на отъеме имущества крупных бизнесменов через их бывших жен.
И сказал, что я дура. И больше мы с ним не виделись. Он два года вылезал из финансовых проблем, которые я ему создала, и не желает меня видеть.
И Липатникова тихо и горько заплакала.
Попрощавшись с ней, я ехала домой и думала о том, что мне нужно рассказать обо всем, что я узнала, Виталию. И еще Таганцеву. Миронов попал под прицел Трезвонского и его подельников не просто так. Мне это было совершенно очевидно. А значит, действовать нужно не с кондачка.
Все остальные случаи, с фармацевтическим королем Бренчаловым и ресторатором Базильчуком, о которых мне рассказывала Натка, и другие, о которых я нашла информацию сама, полностью укладывались в ту же самую схему. Там, где бывшие мужья оказывались беспечными, суды присуживали бывшим женам половину совместно нажитого имущества. При этом большая часть полученной компенсации перетекала Марку Трезвонскому со товарищи.
