Фома опять очень сильно обрадовался, и Сашка знала, что это не из-за рекламы, а из-за возможности снова ее увидеть. Смешной он все-таки. И хороший.
За разговорами они доехали до дома, попрощались, и Сашка, помахав Фоме на прощание рукой, побежала домой, рассказывать Миронову о разговоре, невольной свидетельницей которого стала на даче у Гороховых.
* * *Сегодня я постаралась приехать в суд пораньше, чтобы переговорить с моим помощником Димой. То есть, разумеется, бывшим помощником. Потратив несколько лет на то, чтобы заставить Диму сдать квалификационный экзамен и получить, наконец, статус судьи, я теперь странно по нему скучала.
И по нашим утренним чаепитиям с обязательными пирожными тоже."
"Впрочем, сегодня я ехала в суд пораньше не из-за пирожных, а потому, что хотела переговорить с Димой. Не как с помощником, а как с коллегой. У него в производстве находилось дело о разделе имущества Валентина Шутова, и через очень похожий процесс вскоре предстояло пройти Виталию. Мне был интересен взгляд Димы на эту проблему.
В кафе неподалеку я купила любимые Димины пирожные, позвонила ему и моей подруге Машке, тоже судье, и предложила через десять минут встретиться у меня в кабинете.
Разумеется, моя новая помощница Анечка уже была на месте и возилась у кофемашины, с которой никак не могла поладить.
– Доброе утро, Елена Сергеевна.
– Доброе утро, Аня. Готовься, у нас сейчас будут гости.
Аня недовольно скривилась. Гости означали дополнительное мучение с варкой кофе и мытье лишних чашек.
Я невольно вздохнула. Что ж, чашки я и сама помыть могу. Машка появилась через две минуты, неся в руках свое любимое печенье курабье, до которого была чрезвычайно охоча.
– А потом кто-то будет жаловаться, что не влез в новое платье, – подколола подругу я.
Действительно, установившаяся еще в середине мая вполне летняя погода позволяла распаковать летние наряды. Платье, о котором шла речь, мы с моей подругой купили на распродаже в сентябре прошлого года. Сидело оно при покупке на Машке изумительно, подчеркивая ее роскошную фигуру.
Мне оно тоже нравилось, но сентябрь я встречала уже, как это называется, глубоко беременной, а потому даже померить его не могла. В общем, вся эта неземная красота досталась моей подруге. Всю зиму платье провисело в шкафу, дожидаясь своего часа, и вот настало тепло, Машка, предвкушая, как явится на работу в обновке, достала ее с зимнего хранения, надела и поняла, что платье ей тесно.
