Без царя в голове

Быстренько дав Володьке инструкции по поводу того, как сначала открыть, а потом закрыть сломанный замок, как завести машину, в последнее время почему-то периодически барахлившую, я поспешила вернуться в зал. К моему приходу сочинение Тимошина было практически готово. Дописав последние строки, он поднял ко мне голову и спросил:

— «Засим остаюся всегда ваш» писать?

— Ага, ты еще отпечатки пальцев туда поставь, тоже пригодятся, — подколола его я.

Взяв листок с писаниной, я внимательно прочла все, что он изложил, и, не найдя никаких ошибок, кроме грамматических, стала его сворачивать.

Тимошин следил за моими действиями не отрывая глаз и боялся спросить, отпустят его или все же посадят. И я разъяснила ситуацию:

— Я тут подумала и решила, что гораздо проще будет сутки отсчитывать с утра, а до него уж самая малость осталась. Так что придется тебе переночевать тут, а завтра будешь свободен. Почти как птица.

Сказав это, я вновь прицепила свободную руку Тимошина наручниками к трубе и вышла в кухню.

Дожидаясь возвращения Володьки, я успела еще раз перебрать в памяти события и пришла к выводу, что нужно еще попытаться выяснить, кто же все-таки убил фотографа. Вполне может быть, что я ошибаюсь в своих подозрениях и Мироновы в гибели Федора не виноваты, но проверить кое-что не мешает.

Киря вернулся часов около десяти. Он не только пригнал мою машину, но и прихватил из дома кое-какие теплые вещички, за которые я ему была очень благодарна.

— Теперь ожидаем утра? — полюбопытствовал он, уже заметив по моему лицу, что я что-то надумала за время его отсутствия.

— И да и нет, — оправдала я его подозрения и принялась знакомить с идеями, пришедшими мне в голову.

В конце концов, кое-как убедив Кирьянова отпустить меня в такое время одну и добившись его согласия еще немного поработать охранником, я покинула дружественный мне дом. Сев в машину, я набрала номер телефона Георга.

— Слушаю, — отозвался он в трубке буквально сразу.

— Георгий, привет, — шутливо начала я, — как твоя репутация, не подмокла еще?

— Кто это? Чего надо, сволочь? — заволновался он.

— Ну зачем же сразу оскорблять? А я ведь доброе дело сделать хотела: фотокарточки одни передать. Как думаешь, они дорого стоят?

На минуту в трубке повисло молчание, а затем Георг серьезно спросил:

— Откуда фотки? Что на них?

— На них ты, мой хороший. Мне один фотограф сказал, что денег у тебя куры не клюют, — прикинулась незнакомкой я.