Без царя в голове

Теперь мне предстояло на практике проверить, насколько плотно могут «заблокировать» мою «девятку» за время разговора с Чиликовым, а заодно и можно ли потом на ней отсюда уехать. Я колебалась, не зная, куда мне приткнуться, и уж совсем было решила поехать и поискать ближайшую автостоянку, как мне навстречу вышел сам Павел Сергеевич.

— Увидел вас в окно и решил помочь, — сказал он после приветствия. — У нас тут всегда так: не улица, а сплошная пробка. Я предпочитаю оставлять свою машину на соседней улочке — она более спокойная, да к тому же там располагается одно из отделений милиции, так что хоть не угонят.

Если желаете, покажу, как ближе всего к дому проехать.

Я согласилась принять эту помощь и уже вместе с Чиликовым стала выезжать из тупика, в который сама же себя загнала. Павел Сергеевич молчал на соседнем сиденье, нервно теребя свои руки. Я тоже ничего не говорила, лишь краешком глаза поглядывала в его сторону. Сегодня он выглядел намного лучше: серая выглаженная рубашечка, темно-синие брюки, очки в металлической оправе — словом, настоящий бухгалтер процветающей фирмы.

Похоже, что мой клиент куда-то собирался или же только пришел.

Пока я рассматривала Чиликова, он все же решил начать разговор и, еще немного помявшись, спросил:

— Есть какие-нибудь продвижения в моем деле? Миронов признался?

— Вы слишком торопитесь, — заметила я, — так быстро дела об убийстве не раскрываются. Тем более ваше. Знаете, а ведь милиция даже приписала его к числу «висяков».

На лице Павла Сергеевича появилось нескрываемое разочарование, смешанное с болью.

Мне стало его жаль, и я попыталась немного успокоить своего клиента, добавив:

— Но так считает только милиция.

Услышав это, Чиликов сразу же оживился:

— Так вы думаете, что все еще возможно доказать и можно будет засадить этого подонка Миронова за то, что он свел в могилу мою Наденьку?

Я остановила машину и, повернувшись к заказчику, спросила:

— Вы абсолютно уверены в том, что это убийство — дело рук именно вашего босса? Разве невозможно такое: у вашей жены были еще какие-нибудь враги, и все случившееся вовсе не связано с бумагами «Союзинторга»?

— Нет-нет, что вы! Какие враги? Моя Наденька была само совершенство.

Врагов у нее быть не могло, за это я могу поручиться… — Чиликов осекся, посмотрел на меня и спросил: — Или у вас появилось предположение, что ее убил кто-то другой?

— Пока ничего конкретного, — призналась я, — но отвергать такую версию все же нельзя.