Без царя в голове

А вот руки ее я решила перевязать спереди, чтобы можно было набросить образовавшееся из них кольцо себе на шею, сделав вид, будто подружка плохо себя чувствует и не в состоянии идти самостоятельно. Ну а чтобы не было видно перевязки на руках, я накинула на плечо найденный возле того же сарая пиджак.

Теперь, глядя на нас, вряд ли кто усомнится в том, что мы обе являемся обитательницами «Чертовой дюжины», а значит, смело можно было двигаться в путь. И тут-то появилась новая проблема: пленница делать этого никак не желала, а потому упиралась как только могла.

Причем упиралась весьма агрессивно, то и дело пиная меня ногами или толкая боком.

Мне подобное положение вещей совсем не нравилось, и я, пару раз хорошенько ей врезав по испитой физиономии, достала из сумочки свою фирменную зажигалку в виде пистолета и стала размахивать ею перед носом «подружки», со всей возможной злостью в голосе пояснив:"

"— А теперь слушай меня, корова. Если не желаешь быть прихлопнутой прямо на месте, пойдешь туда, куда я скажу, и рта не раскроешь.

Я с тобой не шучу: одно лишнее движение — грохну. А в вашем районе, сама знаешь, концов не найдут, закопают в яму — и дело в шляпе.

До тетки Натальи моя гневная реплика явно дошла, так как она испуганно вытаращила на меня свои зенки и быстро закивала.

— Ну вот и отличненько, так бы давно, — похвалила я и, закинув ее руки себе на шею, направилась к выходу из района. Пленница шла рядом и даже не трепыхалась.

Два квартала мы прошли относительно спокойно, только пара мальчуганов, пронесшихся мимо, состроили нам рожицы.

Но ближе к выходу из «Чертовой дюжины» нам попался какой-то пропитый алкаш, явно сексуально озабоченный, так как он самым наглым образом подчалил к нам и, хлопнув меня своей лапищей пониже спины, хрипло произнес:

— Брось ты эту выдру, подруга, пошли лучше ко мне, покувыркаемся.

Я сцепила зубы, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего, а затем, по возможности хрипло, расхохоталась и произнесла:

— Гутарь адрес, отволоку подругу, загляну.

Мужик явно поверил мне, потому как довольно расплылся в улыбке и произнес:

— Хм, причаливай в лачугу к Жорику-косому.

Его нынче нет, так что хата свободна. Знаешь, где это?

Я кивнула, борясь с желанием хорошенько врезать этому типу по роже, чтобы знал следующий раз, как к женщине подходить стоит. Грубиян же щипнул меня за грудь и довольный потопал дальше, наверняка за бутылкой.

Я зло плюнула в сторону и, толкнув вовсю таращащуюся на меня спутницу, поволокла ее дальше.