Без царя в голове

— Ладно, входи, — согласился работник морга — маленький толстый человечек с большими ушами и лысой головой.

Мы прошли в холодное помещение, внутри которого стоял тяжелый запах.

Мы долго двигались по узким длинным коридорам, стены которых были обложены бледно-серой плиткой, и наконец оказались в узкой каморке.

Тимошин небрежно прислонил меня к стене. Перед моими глазами все поплыло, ноги подкосились. Я чуть не рухнула на пол.

— Ну ты, неженка, — буркнул похититель, заметив мое состояние, — погоди умирать-то, сначала разобраться кое с чем надо.

Захлопнув дверь, он вышел, в замке щелкнул ключ, и по коридору протопали удаляющиеся тяжелые шаги. Я осталась одна.

Постепенно привыкнув к кромешной темноте, я потихоньку начала различать очертания окружающих предметов. Это были ведра, метлы, швабры, коробочки, бутылки, лопаты и еще какая-то мелочь.

«Вероятнее всего, подсобка», — определила я для себя и попыталась сесть.

Ноги меня совершенно не слушались. Сказывались и удар по голове, и то, что со вчерашнего вечера я ничего не ела.

Сев поудобнее, что в связанном положении сделать было весьма сложно, я попыталась немного привести свои мысли в порядок.

Привезли меня сюда не случайно. Причина скорее всего фотопленка. Наверняка похитители планируют выбить из меня всю информацию по данному делу. А лично мне не ясно одно: кто из членов этого чертова семейства Мироновых умудрился грохнуть фотографа? По всей видимости, не Тимошин, раз он работает на мадам. Тогда кто?

Временно оставив размышления, я решила поискать способ выбраться из новой заварушки.

Проблема эта была для меня сейчас самой главной, и я перешла к действиям. Повертев руками, проверила, насколько крепко защелкнуты наручники и можно ли из них вылезти. Оказалось, что стянули их конкретно, и если я пока не чувствовала сильного нажима, то только потому, что этому препятствовали попавшие под них рукава куртки.

«Раз нельзя вылезти, значит, можно открыть», — решила я и поползла к видневшимся в стороне лопатам и иному инвентарю, надеясь найти проволочку.

Передвижение давалось мне с трудом, так как ноги были связаны в лодыжках гораздо сильнее рук. Поэтому я перемещалась в основном за счет небольшого наклона тела то в одну, то в другую сторону по холодному каменному полу.

Спустя долгих пять минут я обнаружила, что весь инвентарь располагается… за стеклом, в специально сделанном для его хранения шкафу.

«Черт, ну для чего было делать такой шкаф в морге? — разозлилась я.