Сколько вспомню. А пока — рот на замок и помалкивать.
Своё место во главе стола я занял последним. Хотя…
— Александр Сергеевич, а где Васильев?
— Не знаю, — пожал плечами Сильнов. — Когда всех собирали, то его дома не оказалось. Жёны сказали, что где-то по делам ходит. Но обещали передать повеление явиться.
— Прохиндей он, — проворчал сидевший слева от меня Семён Семёнович.
— Не то слово, — поддержал его второй старик, который Невзгодов. — Не тот он человек для такой должности. Не по Сеньке шапка.
— Думаю, Васильева мы ещё успеем обсудить, — негромко ответил я им.
— Но в целом согласен. Даже больше скажу — на днях я важную для рода информацию не от него узнал, а случайно — в гимназии. Так что вопрос с его соответствием занимаемой должности обязательно поднимем.
— А я считаю, что это преждевременно, — вдруг набычился Сильнов. — Он только начинает работать. Учится, можно сказать.
— Да и заменить его пока некем, — вздохнул Скворцов, соглашаясь с дядей Сашей.
— Ладно, после решим, — пожал я плечами.
И уже громче добавил, для всех: — Здравы будьте, дети боярские! Рад вас всех видеть. Давайте выпьем и поедим. Да заодно обсудим одно очень важное для рода предложение, что мне поступило.
— Здрав будь, боярин! — не стройно, но эмоционально откликнулись люди. Не заметно, чтобы кого-нибудь данное собрание тяготило. Все с удовольствием приложились к вину, а после накинулись на еду.
Этот обычай, решать важные дела на пиру, сохранился во многих боярских родах. Да и некоторые князья его придерживаются.
Это Саблеслава выделяется. Всё на запад смотрит. А мне нравится. Лучше с сытым и довольным человеком общаться, чем с голодным и злым.
— Так что там за дело, боярин? — в очередной раз приложившись к вину и вытерев рукой бороду, спросил боярский сын Невзгодов, Василий Павлович.
Шум за столом разом стих, и люди повернулись в нашу сторону.
— Мне поступило предложение от боярского рода Корневых… — начал я.
— На охрану? — перебил меня Головачёв. И довольно потирая руки, продолжил: — Это дело хорошее.
У них много чего есть, что нужно охранять.
— Юра, охолонь! — шикнул на него Сильнов. — Дай боярину нашему договорить.
— Молчу, молчу…
— Спасибо, дядь Саш, — благодарно кивнул я ему. — Нет, не на охрану. Хотя и охранять тоже придётся."
"— Загадками говоришь, боярин, — перебил меня Невзгодов.
— Да вашу бабушку! — выругался я и ударил кулаком по столу. — Дадите мне сказать, наконец?
— Прости, боярин, — ничуть не испугавшись, повинился Василий Павлович.
