Но она всё равно не может претендовать на власть. А вот ты можешь! Потому отец и велел тебя убить.
— А откуда он вообще про меня узнал? — искренне удивился я.
Ну в само деле? Где я и где Бавария с Саксонией? Тут месяц скакать придётся. А я не так и давно познакомился с этим ушлёпком.
— Я ему написал.
— Брешешь, собака! — прорычал я и отвесил ему ещё одну оплеуху. — Как так быстро дошло послание? И эти двое тут оказались!
— Нет! Нет! Не брешу! — чуть ли не заплакал барон. — Почта! Почтовый дирижабль! Они очень быстрые!
Дирижабль? Я порылся в памяти Маркуса и сам себе кивнул.
Действительно, есть такие. Странно только, что я их ни разу не видел.
— Что ты там говорил про то, что я должен был ещё вчера прийти? — задал я следующий вопрос.
— Артефакт, — Ганс кивнул в сторону стола. — Вильгельм сказал, что если его активировать рядом с тобой, когда ты будешь на меня зол, то он обязательно подействует.
— Что за Вильгельм?
— Это он, — кивок в сторону мертвеца без головы.
— Ага.
И как же артефакт должен подействовать?
— Ты должен захотеть меня убить. Это словно навязчивая идея. Причём сделать всё должен сам.
— Как он работает? На каком принципе? — задал я очередные вопросы. Причём вопросы важные. Очень важные! Если это ментальное воздействие, то получается, что мой «Щит разума» в этом мире вообще не работает. И с этим надо что-то делать.
— Я не знаю! Не знаю я! Он просто сказал, что мне делать и какой будет эффект.
— Хреново! — недовольно скривился я.
Пристально посмотрел на скулящего барона, что аккуратно баюкал сломанную руку и почти спокойно произнёс: — Знаешь, вот смотрю на тебя и понимаю, что артефакт действительно работает. Очень уж хочется мне тебя убить. И, пожалуй, противиться этому внушению я не буду…
К Юшенгу я подошёл лишь через десять минут. Чуть-чуть задержался, пытаясь придумать, что делать с трупами. Сначала хотел спалить дом вместе со всем содержимым. Но понял, что это плохая идея. На пожар в городе сразу же сбежится толпа народу.
В итоге трупы обнаружат и начнут расследование. А мне этого не нужно. Чем позже их найдут, тем лучше."
"В итоге я лишь вложил в руку безголового тот самый красивый кинжал со стола, а в руку второго мертвеца меч. Вряд ли кто-то подумает, что они сами друг друга поубивали. Но мало ли. Может следователю неохота будет этим заниматься, и он тут же нарисует чёткую картину тройного убийства на бытовой почве. Не поделили золотые монеты.
