Левый ниндзя в данный момент валялся на спине, а Мейли яростно прыгала обеими ногами по его голове и приговаривала:
— Я взяла ранг! Взяла!"
"Охренеть! Надо запомнить и постараться в будущем её не злить.
Но стоять на месте было некогда. Готовый к самому плохому, я забежал в комнату Василисы. Сразу же запустил под потолок «Светляка», и замер, потому что драться было уже не с кем.
Васька стояла на кровати и испуганно разглядывала две ледяные статуи, которые украсили её комнату. У неё из носа тонкой струйкой шла кровь, пачкая ночную рубашку.
Но других повреждений, вроде бы, не было.
— Маркус, а я ранг взяла, — удивлённо произнесла сестра, и вдруг зашмыгала носом.
— Фу-ух, — выдохнул я. Оказывается, я очень волновался за Ваську. А сейчас немного отпускало.
— Боярин! — раздался из коридора крик китаянки.
И я, поняв, что рано расслабился, выскочил в коридор, успев крикнуть Василисе, чтобы оставалась в комнате.
В коридоре Мейли сидела на коленях перед раненой горничной и растерянно смотрела на неё.
— Умерла, — сказала девушка, переведя взгляд на меня.
Я опустился рядом на одно колено и пощупал пульс. Да, сердце уже не билось. Впрочем, и не удивительно, рана явно смертельная. Удар был нанесён точно в сердце.
— Кто это? — зачем-то спросил я, и убрал рукой закрывавшие лицо мертвой горничной волосы.
— Мара, — ответила мне Мейли даже раньше, чем я сам успел что-то рассмотреть.
— А что вы тут вообще делали ночью? — спросил я у китаянки.
— Они ко мне шли, Марк, — раздался сзади убитый голос сестры.
Она меня не послушалась и всё же выглянула из комнаты.
— Да, — кивнула Мейли. — Я чуть отстала. Тапочек на лестнице потеряла. А когда услышала крик, сразу же побежала догонять. Но не успела.
Спрашивать, зачем они обе, ночью, шли в комнату к Ваське я не стал. И так понятно, что девчонки решили собраться по своим девчачьим делам. Может посплетничать, а может косички друг дружке заплести. У сестры особо нет подруг среди других боярышень, насколько я понял.
Вот она и…
Но меня в данный момент волновал другой вопрос.
— А где, чёрт подери, наша охрана?
И тут же, словно все только и дожидались этого вопроса, послышался топот на лестнице. Да и вообще дом «ожил». Начали хлопать двери, раздавались удивлённые голоса.
Первым, как ни странно, прибежал поварёнок Пантелей.
— Ой! — ойкнул он и застыл, глядя на нас перепуганным взглядом.
— Спать иди! — отвесил ему лёгкий подзатыльник Михалёв, что прибежал вторым.
