Гонец от моих людей прискакал уже вечером, когда стемнело. И передал, что Скворцов просит прибыть лично. Я согласился, но на всякий случай взял с собой Егора и Михалёва с пятёркой. Кажется, верить кому-либо, я теперь не смогу.
Мои боярские дети общались с Васильевым, которого, по словам гонца, взяли без особо труда, в строящемся посёлке. Точнее — на самом его краю, в большом сарае, где хранился различный инструмент.
Находились тут все три деда, Сильнов, Лао Хе и даже Мастер Шень, который к Лоскутову с нами не ездил.
Был тут и Васильев.
Боярский сын был растянут на неком подобии дыбы и выглядел ужасно. На лице не было живого места. На обнажённом теле множество ожогов и порезов. Даже куски кожи сняты в нескольких местах. А ещё у него не хватало кисти левой руки. Лишь культя, перетянутая ремнём.
Но вот его глаза горели лютой ненавистью. Которая только усилилась, стоило ему видеть меня. Мне даже показалось, что сейчас он скажет какую-нибудь гадость. Но нет. Видимо от этого его уже отучили.
— Ну что тут? — разглядывая пленного, поинтересовался я.
— Крепким оказался, скотина, — сплюнул на земляной пол Скворцов. — Если бы не Мастер Шань, то хрен бы мы его разговорили.
— Узнали?
— Узнали, — как-то совсем невесело произнёс Сильнов. И повернувшись к Васильеву, приказал: — Говори! Расскажи своему боярину, кто уговорил тебя предать!
— Соболь! — растянув в улыбке беззубый рот, ответил боярский сын. И хрипло рассмеявшись, спросил: — И что ты теперь будешь делать, боярин?
Интерлюдия 6
— Брат, я всё же не понимаю, зачем нам эта война? — Павел Балховский, младший сын ныне покойного князя Ростислава Балховского, недовольно нахмурился.
— Ты просто не слышал всех этих разговоров в столице, Паш, — отмахнулся Пётр Балховский. Наследник Ростислава, а теперь и сам князь. — Эти шакалы в открытую смеются над нашим родом. А отца, который умер во сне, побывав в княжестве Ульчинском, иначе как трусом и не называют. Мне пришлось убить троих бояр на дуэли, прежде чем все заткнулись.
Но это не значит, что болтать перестали меньше. Просто теперь шепчутся по углам.
— И что нам до мнения каких-то худородных бояр? — пожал плечами младший брат. — Они всегда шепчутся. Но надолго их не хватает.
— Да если бы дело было только в этом. Но другие князья теперь тоже смотрят косо. У нас уже сорвалось четыре крупных заказа. Четыре! За совсем малое время. Мы, конечно, не обеднеем. Но всё это лишь первые ласточки.
