— Это приемлемо, — кивнул я, внутренне ликуя. А вот стоявший рядом дядя Саша заскрипел зубами. То ли от злости, то ли от отчаяния. — И какие твои условия?
— Здесь и сейчас. Без ограничений! Можно всё!
— Принимается, — снова кивнул я, делая ещё пару шагов вперёд и махнув рукой в сторону его скрученных соратников. — Твои люди тому свидетели.
— Ты дурак, Северский! — рассмеялся мой противник. — Прежде чем кого-то вызывать, стоило сначала узнать, с кем связываешься.
С этими словами он потянул из ножен висевший на поясе меч.
Кинжал, что располагался на ремне с другой стороны, трогать не стал. Видимо решил, что и так справится. Что вполне реально, учитывая его родовую способность.
Я же тянуться к своему оружию не стал. Опустил руку в карман и перевернул лежавшие там песочные часы, за которыми заехал домой, по пути сюда.
Те самые часы, которые устраивают шторм маны. И они сработали. Сила вокруг меня забурлила, делая невозможным её использование. И практически сразу я в этом убедился.
Соболёнок, сделав шаг вперёд, по направлению ко мне, замер и потемнел.
Хотя, потемнел немного не то слово. Он словно выцвел. Исчезли все краски, как будто смотришь на негатив плёнки.
Но длилось это не долго. Пара секунд, и Соболь снова стал цветным. И очень-очень растерянным.
— Что происходит? — ни к кому не обращаясь, спросил он. Затем перевёл взгляд на меня и выкрикнул: — Что ты сделал, тварь⁈
Отвечать я не собирался. Вместо этого пошёл вперёд, так и не обнажив оружия. В данный момент оно мне не нужно.
С четвёртым рангом и под «Ускорением», которое я наложил на себя заранее, вряд ли этот пацан сможет мне что-то противопоставить. Всё же он всего лишь Стихийник, лишившийся своего основного преимущества.
Меч, которым он довольно ловко попытался меня проткнуть, я пропустил рядом с собой и точным ударом в запястье выбил. А дальше началось избиение.
Первым делом я сломал ему правую руку. Затем несколькими лоу-киками отсушил бедро левой ноги. После такого, Соболь младший практически не мог сопротивляться.
Ещё целую левую руку я попросту отбрасывал каждый раз, когда он пытался ей в меня вцепиться или ударить. Зато сам я, схватив его за воротник, стал методично разбивать ему лицо. Бил в четверть силы, чтобы не вырубить раньше времени. Но и этого хватало.
Через минуту уже вряд ли кто-либо смог бы его узнать. Вместо лица было сплошное кровавое месиво со свёрнутым на бок носом. Ещё секунд через тридцать я отпустил воротник и Соболёнок упал.
