Он поднялся из-за стола, но тут же упал обратно.
— Чуть не забыл! Совсем ты меня с мысли сбил, Маркус.
— Я сбил? — мне стоило большого труда не захохотать. Никогда ещё не видел Сильнова таким воодушевлённым.
— Ладно, ладно, — пробурчал он, — сам сбился. Про самое интересное я так и не рассказал! Баржи — это конечно хорошо. И как выясняется, может быть очень выгодно. Но! Помимо баржи у Каганова есть, точнее — был, пароход. Пассажирский. Совсем новый и очень-очень дорогой. И вот на нём, кстати, уже стоит Силовой движитель.
— Ух ты! — восхитился я. — Всегда мечтал о собственном пароходе! А ещё о заводе и газете.
— Это ещё зачем? — удивлённо посмотрел на меня боярский сын. Немного подумал и произнёс: — Хотя что-то в этом есть, спорить не буду…
— Да ладно, это потом. Так что там с пароходом?
— Ах да, пароход! Так вот, он в то время, когда ты, Маркус, Каганова резал, в рейсе был. Вернулся на следующий день. Но надолго не задержался. Буквально через пару часов ушёл в неизвестном направлении.
Пустым. То есть без пассажиров. Мы его пока найти не смогли. Зато за баржами установили наблюдение, ничем не выдав, что про них вообще знаем. И если вдруг и они попытаются с якоря сняться, то будем действовать. Надо выяснить, кто это такой умный пытается чужое имущество к рукам прибрать. Да и за пароход расспросить. Так что побегу я. Эх! Хотел ещё с тобой поговорить. Есть ещё идеи, как развернуться можно. Старые бояре ведь ничем кроме воинских дел заниматься не хотели.
Невместно им. Ретрограды! Не понимают, что времена меняются слишком быстро. И чтобы оставаться на плаву нужно быть гибче.
— Беги, дядь Саш, — кивнул я, мысленно согласившись с его словами. Раз уж есть ресурс, то надо его использовать на всю катушку. И тогда род будет процветать и становиться сильнее. А в этом мире сила решает почти всё. Как, впрочем, и в прошлом. — У меня тоже есть несколько интересных идей. Но о них мы поговорить успеем. А пока лови пароход. И если с каким родом наши пути в этом деле пересекутся, то сразу докладывай.
Будем думать.
— Понял, боярин! — снова поднялся из-за стола Сильнов. — Всё сделаю!
— И про Зареченского не забудь! — крикнул я ему в след.
— Помню, — притормозил он и постучал себя ладонью по груди. — У меня записано.
Боярский сын ушёл, а я остался сидеть за столом. Решил немного подумать о текущей ситуации. А подумать было над чем."
"В первую очередь, о Младшей ветви Дёминых, которые теперь мои.
