Но минут через десять мы так увлеклись поединком, что взвинтили темп просто до каких-то нереальных скоростей. И я, не сдержавшись, снова выбил у Михалёва меч и обозначил смертельное касание.
Но десятник не выглядел недовольным. Напротив. Он радостно улыбался, словно полностью довольный жизнью человек. Да мне и самому понравился поединок. Это было очень и очень круто!
— Боярин! — отвлёк меня голос со стороны дома. Обернувшись, я увидел Вторушу. — Там к тебе какой-то Иванов рвётся. Да не один, а с двумя воинами.
Я ему говорю, чтобы один шёл, а он ругается. Всё требует тебя и требует. Гнать?
— Требует, говоришь? — кровожадно улыбнулся я. В крови бурлил адреналин, и очень хотелось с кем-нибудь подраться. Всерьёз. А тут такой хороший случай. — Ну, если требует, то пусть сюда идут. Пропусти.
— Ага, — кивнул Вторуша и убежал.
— Бить будешь, боярин? — усмехнувшись, спросил меня Михалёв.
— Что, так заметно? — удивился я.
— Ага. Да мне и самому кого-нибудь отлупить хочется! Мне меч взять?
— Не надо.
Этот Иванов теперь мой боярский сын. А кто же сыновей мечом учит? Для этого палка есть! — я подбросил в руке тренировочный меч. И рассмеялся. А десятник поддержал. Вот таких ржущих нас и увидел вышедший из-за угла боярин.
Что можно сказать про Иванова? Седой, крепкий. Возраст под полтинник или чуть старше. Одет со вкусом. Даже, я бы сказал, стильно. И видно, что очень этим гордится. Во взгляде смешиваются превосходство, злость и брезгливость.
Два воина, что пришли с ним, помладше. Лет тридцати пяти, сорока.
Расположились слева и справа от своего боярина. Но на полшага сзади. Смотрят так, словно нас с Михалёвым вообще за людей не считают. Одеты тоже как на парад.
Вообще, их всех троих буквально распирало от чувства собственного достоинства. А увидев нас с десятником, раздулись ещё сильнее.
Ну да, контраст тот ещё. Мы ведь после тренировки. Раскрасневшиеся, потные. Ещё и ржём стоим. И тут эти три павлина.
Остановились они шагов за пять до нас. Так же как и шли, Иванов чуть впереди.
Его воины на полшага позади. Как по линейке.
Стоят, разглядывают нас, словно диковинку какую. Понторезы!
— Здрав будь, сын боярский! — выделил я голосом его новый титул и усмехнулся. — Пришёл клятву давать? Похвально. Даже посылать за тобой не пришлось.
Я осознано решил вывести его из себя. Это как с пластырем засохшим, лучше сразу сорвать, чем постепенно. Раз уж подкинула княгиня проблему, то надо её решать. Да и подраться действительно хотелось.
