В столовой посадила пока что. Ждут.
— Не надо выталкивать, — рассмеялся я. — Надо, значит поговорим. Впятером, наедине.
— Я с тобой, боярин? — отчего-то нахмурился Сильнов.
— А как же! — продолжил я веселиться. — Наедине же! Значит, чем больше народу, тем лучше.
— Маркус, это они так сказали. Не насмешничай! — отчего-то обиделась женщина.
— Тёть Ирин, ты чего? Не над тобой смеюсь! Над китайцами.
— Я так и поняла, — хмуро кивнула она. — В столовой они сидят.
И ушла.
— Да уж… — пробормотал я."
"— Не обращай внимания, Маркус, — хмыкнул Сильнов.
— Женщины. Мои жёны и не такое вытворяют. А спрашиваю у них, где я провинился, так молчат.
— Ох. Ладно, пошли с китайцами пообщаемся. Может хоть с ними будет всё ясно и понятно.
Да уж! Лишь только взглянув в глаза старого китайца, я понял, что вот с ним точно ясно-понятно не будет.
Хотел бы сказать, что в его взгляде присутствовала вся мудрость китайского народа, но тогда придётся соврать. Зато чего в его взгляде было в достатке, так это китайской хитрожопости.
При этом сам старик изо всех сил пытался казаться смиренным и покорным.
— Здлавствуй, боялин! — увидев меня, поклонился он. А следом, намного ниже, поклонились остальные. Два мужика под пятьдесят, один парень лет двадцати и уже знакомая мне Мейли. — Меня зовут Мастел Шань! Говолить хочу.
— Ну говоли, — кивнул я. И тут же сообразил, что непроизвольно его передразниваю. — То есть — говори! Но сначала, скажи, зачем так много людей с собой привёл? Да ещё и внучку.
— Я не хотела, Маркус! — воскликнула Мейли. — Это всё деда!
Она, в отличие от «деды», по-русски говорила чисто и «р» выговаривала.
— Цыц! — шикнул на неё старик. А затем ещё что-то грозно прогавкал на своём, на китайском.
Мейли что-то протявкала в ответ, опустила голову и насупилась. Миленько так. Я аж залюбовался.
— Я, боялин, пло этих людей говолить хочу! Потому и пливёл.
— Слушаю тебя, Мастер Шань, — благосклонно кивнул я.
— Это, — он указал на одно из мужиков в возрасте, — Бэй Линь.
Глава лода Линь.
— Угу, — угукнул я, ничего не понимая. — Приветствую, Бэй Линь.
— Это, — указал старик на второго возрастного китайца, — Лао Хе. Глава лода Хе.
— И тебе здравствовать, Лао Хе, — поздоровался я.
— А это — мой внук, Юшенг Шань. Он иметь четвёлтый ланг. Будет тебя охланять, боялин.
— Чего будет? — офигел я. Что-то прям очень неожиданно разговор свернул не в ту сторону.
— Охланять! — повторил Мастер Шань.
