Ты плохо меня услышал?
— Ты готова лечь под богатого ёбаря, как мать? Обслуживать? Сосать до посинения? Такой намечался план роскоши? Самой, блядь, не противно?
Из-за звона в ушах последние фразы пролетают мимо. В глазах Ратмира я падаю ниже некуда. Это ещё не дно, но близко.
Всё получилось. Сценарий отыгран до мелочей, но удовлетворение испытывает исключительно Олег Вячеславович.
— А если я заплачу больше, чем он? — не унимается Мир, выплёвывая обидные слова. Распиная за предательство. Презирая. Ненавидя.
Авдеев-старший напрягается и поддается вперёд. Упирается руками в колени, сплетает пальцы в плотный замок. Играет скулами.
— Вот когда заплатишь, тогда и поговорим…
В динамике звучит мощный треск и звон. Я вжимаю голову в плечи и трясусь в надежде поскорее закончить экзекуцию.
Забываю дышать. От шока перестаю чувствовать. Медленно умираю.
— Да что же вы все такие ебанутые?!
Мир рычит от злости, не добившись нужного ответа и понимания. Мне больно. Ему тоже. Кто нам поможет?
— Паршивая наследственность… Ты же сам когда-то говорил.
На другом конце провода раздаются долгожданные короткие гудки. Я часто моргаю. Мамин любовник смотрит в упор и упивается победой, которую не заслужил.
Я отмираю и швыряю телефон ему под ноги. Падаю лицом в подушку под скрип кресла.
— Я как раз хотел забрать. Спасибо, Дарья.
Чтобы не разрыдаться слух, до крови кусаю губу. Мир рушится на глазах. Планы, стремления и мечты превращаются в выгоревшее поле, полное пепла.
— Выйдите, — сипло прошу.
К плечу прижимается крепкая рука. Пальцы впиваются в кожу. Мне мерзко до тошноты."
"— Ты хорошо справилась, Даш. Умница, — утешает Олег Вячеславович. — Поверь, другого варианта для вас просто не существовало. Мой сын слишком самоуверенный и порывистый. Это сейчас он обещает золотые горы, а потом так же быстро остынет и пойдет дальше. Если надо — по головам. Моя порода.
— Поздравляю.
Выйдите. Нахрен. Из моей жизни!
— Ну-ну, полегче. Так бывает... Я дал обещание Ольге, что сделаю всё возможное, чтобы ни тебя, ни Ксении — и близко не было рядом с нашей семьей.
А возможности, как ты понимаешь, у меня неограниченные.
Глава 55
Два месяца спустя
Как только шасси самолёта касается взлётной полосы, я отстёгиваю ремень безопасности и тороплюсь протиснуться ко входу одной из первых, несмотря на возмущения других пассажиров.
На улице стоит жара — конец лета, но воспринимается она гораздо легче и приятнее испанской.
Даже в удовольствие.
