Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)

Он посмотрел на меня внимательно, и лицо его озарилось догадкой.

– Ах, вы – оттуда? – Он махнул большим пальцем куда-то себе за плечо.

– Нет, отсюда. – И я показал пальцем за свое плечо.

– Сейчас, сейчас накроем!

Поленин принес графинчик вина и кофе почти мгновенно. Когда он отошел, я спросил Тамару:

– Вы уверены, что это тот?

Через некоторое время Поленин подошел к нашему столу снова:

– Что-нибудь желаете еще?

– Простите, по служебной инструкции не полагается.

– Инструкции создают для того, чтобы их нарушали.

Садитесь, мне надо поговорить с вами.

Он присел, лицо его выражало крайнее удивление. Спиной он загораживал от меня зал. Я протянул ему мое удостоверение.

– Понятно, – кивнул Поленин.

– Вы не помните эту девушку? – показал я глазами на Тамару.

– Да, помню, конечно. Я просто не подал виду, потому что у нас своя этика.

– Вы помните ее спутников?

– Почему естественно?

– Ну, во-первых, они были в ресторане всего недели две назад, а во-вторых, у меня профессиональная память на лица.

Снова о профессиональном! Видно, никуда мне не уйти сегодня от этого. Я повернулся к Тамаре боком – так, чтобы она не видела, – и показал официанту фотографию убитого Корецкого. Он сильно побледнел и механически кивнул.

– Опишите внешность второго мужчины.

– Высокий, такого же роста, как он, – Поленин указал на фотографию, – и как тот, что был во второй раз, – по выговору кавказец, хотя сам светлый...

– В какой второй раз?

– Ну, через день-два после того, как они были с этой девушкой.

– Они были втроем. Третий парень такой же высокий, как они, только, видать, гораздо здоровее.

– Постарайтесь припомнить что-нибудь приметное в его внешности.

– Приметное? – задумался официант. – Черт его знает! Обычный человек вроде бы, только здоровенный больно. Да, вот глаза у него интересные – сам он черный, а глаза очень голубые, думаю, что днем у него зрачки совсем бесцветные. И черные точки посредине.

– Вы это хорошо помните?

– Да, конечно. Он расплачивался со мной еще до того, как они собирались уходить.

Когда я ушел за кофе, он догнал меня в буфете и попросил дать счет. Я быстро посчитал, и тут он вдруг взял меня очень сильно за руку повыше локтя и сказал, не то шутя, не то всерьез: «Ну, математик, намного обжал?» При этом он смотрел на меня в упор, и я запомнил его глаза. Я хотел обидеться и ответить ему как следует, но он вдруг засмеялся и сказал: «Живи, нам такие люди тоже нужны», – протянул мне полсотни и вернулся за стол.