Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)

А самим им было весело, они так много ждали от сегодняшнего вечера! Где-то в парке играла негромко музыка, шаркали шинами по лужам такси. Неоновые огни отсвечивали в низких облаках, и облака от этих огней были красные, угрожающие.

Я дошел до почтового отделения, взял бланк телеграммы и написал: «Наташа, закончу дела, пошлю все к чертям. Без тебя мне очень худо. Хочу быть всегда с тобой. Все еще будет прекрасно. Напиши мне письмо в Ригу, горотдел милиции».

Девушка-телеграфистка посмотрела мельком бланк.

– Ругаться по телеграфу нельзя, – сказала она.

– Вы написали «все к чертям».

– Разве? Это я про плохих людей.

– Я их не знаю, и все равно нельзя.

– Я их тоже не знаю, – покачал я головой.

Девушка взглянула на меня как на сумасшедшего. Я взял из ее рук бланк и почти все вычеркнул. Осталось:

«Наташа, без тебя мне очень худо. Напиши мне в Ригу».

– С вас пятьдесят пять копеек.

– За любовные послания надо брать дороже. Как за «молнии»...

Я открыл глаза и снова зажмурил веки, подумав, что сон все еще продолжается.

Поп взглянул на меня и, увидев мой приоткрытый глаз, заулыбался.

– Крепкий сон – признак чистой совести и нормальной физиологии, – весело сказал он. – Когда я сел в Ржеве, вы уже сладко почивали.

– А разве церковь признает физиологию?

Священник улыбался добродушно-снисходительно.

– Мой друг, у вас на лице написано, что сейчас вы спросите меня, почем опиум для народа и почему факты из Бытия не соответствуют фактам из Екклесиаста.

Это меня рассмешило, но все равно я настроился к нему враждебно. Потому что есть такая примета: если встретил попа – дороги не будет. А в плохие приметы я не то чтобы верю, но отношусь к ним с опаской. Тем более что мне очень нужна была хорошая дорога. Обязательно. Поэтому я промолчал. И потрогал задний карман – на месте ли пистолет.

Потому что он сказал:

– К людям надо добро относиться, с верой, и они возвращают добро и веру сторицей, – и стал прихлебывать из стакана горячий чай.

Свесив сверху голову, я задиристо спросил:

– По-вашему, выходит, что люди только у вас могут получить добро и веру. Так, что ли?

– Это слишком вольное толкование моих слов.