Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)

Я подумал и спросил – на всякий случай:

– А где была в это время его спутница?

– Как – где? Она тоже пошла в милицию. Но ее, по-моему, не допрашивали, разобрались без нее. Кстати, пока мы там сидели в коридоре, мы с ней разговорились.

– Так-так. И что она о себе сказала?

– Зовут ее Ванда, она выступает с эстрадными песнями в каком-то кафе или ресторане на взморье.

Элга пожала плечами:

– Мы об этом не говорили...

Я не сдержался и ударил кулаком по столу:

– Ах, черт, досада какая!

Элга иронически подняла бровь:

– Можно подумать, что вы послали меня с заданием, а я его не выполнила.

Я сообразил, что веду себя нелепо, и сказал тихо:

– Не обижайтесь, Элга. Просто мне сейчас очень нужна эта Ванда.

Элга сочувственно улыбнулась:

– Она очень красивая женщина...

– Мне на это наплевать! Тысячу раз наплевать! Мне не смотреть на нее – мне поговорить с ней надо! Вы себе не представляете, как это важно!

– Я действительно этого себе не представляю, – с нажимом сказала Элга. – Вы ведь только спрашиваете, а я только отвечаю.

Я оценивающе посмотрел на нее и, еще не решаясь быть до конца откровенным, попытался отшутиться:

– Я воюю вот под этим лозунгом, – и указал на плакат «Пьянству – бой!».

Элга без улыбки сказала:

– И стоит кому-нибудь подраться в ресторане, как вы приезжаете за тридевять земель?..

Я внимательно посмотрел на нее и решился:

– Скандал, который здесь произошел, затеял ваш городской чемпион-алкоголик, так?

– Спутник Ванды в нем не виноват?..

– Так вот, он человек тихий.

– Конечно... – тихо сказала девушка.

Я шел в гостиницу пешком и раздумывал, как бы мне отыскать эту самую Ванду. Запрос давать бессмысленно. В Риге может быть тысяча Ванд, высоких полных блондинок до 30 лет. Певица? Но они не нанимаются через концертное объединение. В трест общественного питания? А если кафе не относится к городскому тресту? Голова кругом идет.

Ветер с моря нес косой холодный дождь. Сонно кряхтели, встряхиваясь время от времени, два черных лебедя в городском пруду. Вот дураки, мокнут и мерзнут здесь, когда могли бы давно уже лететь на юг, к солнышку. Ведь у них нет на руках безнадежного уголовного дела. И не надо искать Ванду...

Я проснулся от того, что было очень светло и очень холодно.