Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)

Я вспомнил, как пару лет назад известный в Москве валютчик Коротов за минуту до обыска – когда уже позвонили в дверь – выбросил в мусоропровод большой сверток с долларами и фунтами. Мы сбились с ног, разыскивая этот сверток, потому что, по нашим расчетам, валюта у него должна быть дома. А тем временем семилетний сын дворничихи добыл из мусорного бака этот сверток, раздал приятелям ассигнации, и они устроились играть на них в «пьяницу» и «акулину».

– А мы думали, что это древние деньги, – объяснили потом пацаны.

То, что для нас – старое, для них – уже древнее.

Я приобщил к делу вещественные доказательства – инкассаторскую сумку и фотоснимок находившихся в ней денег.

Патроны от пистолета «ТТ». Они все время удерживали мое внимание. И о них я думал, слушая протокол допроса охранника Миронова. Я опоздал на два дня. Если бы я успел с ним поговорить, он наверняка рассказал бы мне много, много важного. Но он позавчера умер. Осталась только магнитофонная запись его допроса.

...Я, охранник инкассаторской машины Николай Миронов, вместе с инкассатором Валдисом Балодисом приехал в магазин номер семнадцать перед самым закрытием.

...Медленно крутились кассеты магнитофона, еле доносился до меня тихий прерывистый голос. Я напряженно вглядывался в прозрачные диски, как будто сквозь голос умершего человека хотел прорваться в реальные события, уже ушедшие в прошлое.

А диски крутились, крутились, сливаясь в косой осенний дождь, вечерний сумрак на малолюдной улице, в освещенный вход магазина, из которого появились Балодис и Миронов.

...Прохожих было мало, слева от нас шла по тротуару какая-то женщина, а справа – молодой высокий мужчина... когда он поравнялся с нами, то неожиданно поднял руку, и я услыхал два выстрела... Валдис сразу же упал лицом вниз и подмял под себя сумку... меня очень сильно ударило в живот... я упал... потом что было – помню плохо... Я только видел, что он бросился к Балодису и стал тащить из-под него сумку... а Валдис ее не отпускал... он бил его пистолетом по голове...

Голос Миронова затих совсем, потом в шипящую тишину пленки ворвались крики: «...Кислород! Дайте кислород!..»

Я тряхнул головой.