Без любви не считается

Перед ним белая чашка с кофе, а в руке телефон. Молча шагаю к двери, ведущей на террасу, чтобы не прерывать, по всей видимости, важный рабочий звонок, но запястье вдруг обхватывают горячие пальцы.

Оглядываюсь, Рождественский подмигивает мне и притягивает ближе, усаживая к себе на колени. Продолжает разговор, а сам забирается ладонью под мою футболку, заставляя сдавленно рассмеяться от легкой щекотки.

– Да. До встречи. Всего доброго, – наконец-то прощается с собеседником Марк и запрокидывает голову. – Доброе утро, умница.

Как себя чувствуешь?

– Привет, – сквозь улыбку отвечаю я. – Шея немного ноет, и я все еще истекаю кровью, но в целом… неплохо. Ты как?

Он прикрывает глаза и глубоко вдыхает, чуть крепче стискивая мою талию:

– Я спал, как младенец, и даже выспался.

– Без снотворного?

– Без. Твоя магия куда эффективнее.

– Иу, – морщу я нос. – Заканчивай уже с этими волшебными комплиментами.

– Тебе не нравится? – Он пытливо прищуривается и прижимается губами к моей шее."

"Веки тяжелеют, а позвонки становятся мягкими, словно сделаны из мармеладных мишек.

Чувственные поцелуи впитываются в кожу, растворяются в крови и растекаются по телу. В этом и дело. Мне нравится все. Вообще все! Отпихиваю Марка, упираясь ладонью в его плечо, и он смотрит на меня из-под полуприкрытых век. Красивый, скотина. До невозможности притягательный, но у нас обоих есть чем заняться.

– Где все? – собранно спрашиваю я.

– Мышь и Рома с Вовой в студии.

– А Дима?

– Страдает во дворе, – Марк кивает мне за спину.

– Ты говорил с ним?

– Нет.

Да он и не выглядел так, словно этого хочет.

– Что ж… – вздыхаю я и поднимаюсь. – Пойду его оживлять.

– Погоди, – Марк снова хватает меня за руку, не позволяя отойти. – Может, поужинаем сегодня?

– Ты меня на свидание зовешь? – я удивленно выгибаю брови.

– Да! – радостно заявляет он.

– Очень своевременно.

– После вчерашнего я бы тебе и памятник поставил.

– Какая прелесть, – качаю я головой, и Марк целует костяшки моих пальцев.

– Так, все! – вскрикиваю я, забирая руку.

 – Не надо меня охмурять тут с утра пораньше. Я подумаю над твоим предложением, Рождественский, и дам знать, если буду свободна.

Гордо разворачиваюсь и направляюсь к задней двери, а мне вслед летит насмешливое:

– Подумай-подумай.

Свежий ветер приятно обдувает лицо. Осматриваю двор и нахожу Диму там же, где и в прошлый раз: он сидит в плетеном кресле в тени высокого дерева и смотрит в чистое голубое небо. Подхожу ближе и занимаю соседнее кресло, не произнося ни слова.