Без любви не считается

Куда ни шагни, окажешься поймана и повержена.

– Пойду переодеваться, – бросает Дима и оставляет нас вдвоем, быстро скрывшись за поворотом в гостиную.

Старшенький такая беспалевная сваха, что я не могу сдержать усмешки. Марк делает шаг вперед, сокращая дистанцию. Тепло ударяет в лицо и растекается по телу легкой дрожью.

– Как твой палец? Подобрали обувь?

– Я передумала, – заявляю уверенно.

– О чем ты?

– О дружбе.

– Да? А я только втянулся, – с деланым разочарованием отвечает он. – И что теперь?

– Ничего.

– Ничего? – Он наклоняется к моему лицу.

Вдыхаю аромат сандала, не отрываясь от голубых смеющихся глаз, и склоняю голову, игнорируя жжение за ребрами:

– Именно.

– Как скажешь, – с легкостью соглашается Марк и проходит мимо, будто невзначай коснувшись костяшками пальцев моей руки.

За спиной хлопает дверь, и я сжимаю одну ладонь второй, стирая прикосновение. Медленно выдыхаю, очищая нос и легкие от бархатного сладкого запаха, и делаю глубокий вдох. Дважды я точно не сдамся, пусть не рассчитывает.

Дима легко проводит меня в клуб, минуя огромную очередь на входе. Чувствую себя почти звездой, ловя выразительные взгляды парней и девушек, набившихся в основной зал. С лица Димы не сходит белозубая улыбка, сияющая в неоне. Темно-зеленые брюки и белая приталенная рубашка добавляют ему солидности и уверенности, но не возраста, чего он боялся больше всего. Сейчас Дима не выглядит, как мажористый студент, он наконец-то похож на самодостаточного и привлекательного мужчину. Все мои старания не прошли зря, но стоит признать, исходный материал и без того был хорош.

Не знаю, оценила бы Соня, которая, как выяснилось, не ходит на выступления ребят, но пара девчонок за стойкой бара принимаются заинтересованно шептаться, поглядывая в нашу сторону. Есть контакт. Может быть, уже сегодня Дима встретит кого-то, кто затмит мышку-милашку Соню. Было бы здорово.

Лавируем среди толпы. Дима то и дело здоровается с кем-то и пожимает руки, подбираясь к столикам у высокой сцены, освещенной белым светом прожекторов.

Держу брата под локоть и приветливо киваю его знакомым, после того как он с гордостью меня представляет.

– Да ты настоящая знаменитость! – тянусь к его уху, чтобы он точно услышал мои слова за грохотом басов.

– Не такая, как пацаны, но и жаловаться нечего! Мы часто здесь выступаем! Хорошее место!"

"– Вы огромные молодцы! Столько народу! – Я бегло осматриваю зал, в котором, кажется, и яблоку негде упасть.

– Это гордость?! – хитро прищуривается Дима.