Костецкий жадная тварь, такса поднимется, дела решать дороже станет, — нахмурился я. Мне и так дел хватало, а теперь еще и за это переживать.
— Если вообще будет что решать, — Дмитрук ближе наклонился, темным взглядом в меня въелся. — Он земельный кодекс итак под себя уже потихоньку начал перетягивать, добыча руды ему тоже интересна, — бросает взгляд на Антонова и тот кивает, подтверждая. Эта отрасль пока в руках Антонова была, и тот ох как не хотел с кем-то делиться."
"— Полгода назад хотел контрольный пакет акций выкупить, к счастью вовремя просекли это.
Я задумчиво пальцами по столу тарабаню, тут с какой стороны не посмотришь — дело дрянь. На Гаранина мы давление имели, в хороших отношениях были, тот нас не кинул бы при любом раскладе. А вот Костецкий гнида та еще.
— И что вы предлагаете, Алексей Петрович? Раз позвали сюда наверняка уже план имеется, — голову на бок наклонил, внимательно разглядывая мужчин перед собой. Доверял я только себе, поэтому за каждой интонацией и эмоцией собеседника следил.
— Нравишься ты мне, Дамир, ох как нравишься, — заулыбался тот. — Но ты прав, мы с Сергеем уже нашли выход — создадим новую партию и продвинем своего человека.
— И человек небось имеется, — усмехнулся я, поднес к губам крепкий кофе без сахара. Взбодрит получше любого энергетика.
Антонов и Дмитрук переглянулись и мне это не понравилось. Я чувствовал, что намечается что-то, что лично меня не устроит.
— Есть. Конечно есть. Перед нами вот сидит, — и хитро так на меня взглянул.
Я напрягся весь, когда на встречу шел о таком повороте даже не догадывался.
— Я не буду за это браться. Проспонсировать предвыборную компанию — пожалуйста, мне денег для общего блага не жалко, а вот лезть в это лично — желания никакого нет, — ответил жестко, со стуком чашку на стол поставил.
— Ты подумай, Дамир, хорошо подумай. Мы с Алексеем для этого не годимся, возраст не тот, да и в прошлом слишком много грешков за нами водится. За пару дней раскопают и все под соусом подадут через прессу. А вот ты — молодой, успешный, тебя в многих кругах знают и уважают.
Ты способен расположить людей так, чтобы они за тебя голос свой отдали.
— Да какое из меня лицо партии, Алексей Петрович? Вы рожу мою видели? Такой только и пугать, — указал на шрам и горько хмыкнул.
— Зря ты так, это можно было использовать. Люди любят слезливые истории о несчастном детстве и о том, как из простых людей человек наверх забрался.
— Боюсь, моя история будет слишком скучной. Меня бабка забрала.
