Они подъехали к маленькому модному ресторану с итальянской кухней. Джанкарло там знали. Владелец ресторана лично встретил их у входа и проводил до зарезервированного столика.
Наталия принялась изучать меню, но Джанкарло мягко отнял его у нее.
– Оно нам не понадобится, – хитро сказал он, кладя меню обратно на стол. – Нам сейчас принесут вес блюда, составляющие гордость сицилийской кухни.
– А это вкусно? – спросила она, напуганная странным выражением его лица.
– Эдвард ненавидит сицилийскую кухню, – с усмешкой ответил Джанкарло, что заставило Наталию насторожиться.
Последнее не укрылось от Джанкарло. Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку стула.
– Ваша верность Эдварду, мисс Дейтон, поражает. Вы когда-нибудь задумывались над тем, что во всем нужна мера?
– Очевидно, что вы его не любите. А мне он нравится. Как видите, наши мнения расходятся, поэтому нам сложно разговаривать на эту тему.
– Вы ошибаетесь, – поправил ее Кардинале. – Эдвард мне тоже нравится, но я не люблю в нем его способность разрушать то, что для него наиболее важно.
– Такое случается. После тяжелой утраты, – ответила она, не догадываясь, что Джанкарло имеет в виду что-то другое, кроме компании.
– Вы говорите так, будто с вами случалось нечто подобное, – заметил он, когда увидел, что мрачная тень легла на ее лицо.
– Год назад у меня умерла мать, – призналась Наталия, закрыв глаза, чтобы Джанкарло не увидел в них боль. – Неожиданно, как и Марко, – добавила она. – Вы сами знаете, в какое состояние может привести смерть дорогого человека.
– Но я никогда не забывал о своих обязанностях, – хмуро отозвался Джанкарло.
Но другие люди забывали: и она, и Эдвард… и Алегра. Хотя Наталия понимала, что Кардинале не будет в восторге, если она выскажет свои мысли вслух. На сердце у нее было тяжело, и чтобы хоть как-то отвлечь себя от грустных мыслей, она потянулась за бутылкой воды.
– А ваш отец? – спросил он, размышляя о том, что тот думает о любовном романе дочери с мужчиной практически в два раза старше ее.
Они же, скорее всего, с Эдвардом ровесники.
К большому удивлению Джанкарло, Наталия побледнела.
– У мамы не было мужа, – еле выдавила она из себя.
Кардинале, опередив ее, взял бутылку. Наталия едва успела отдернуть пальцы, чтобы не коснуться его руки. Она спрятала дрожащие руки под стол и замерла, надеясь, что Джанкарло, I который разливал воду по бокалам, прекратит свой допрос.
Кардинале молчал.
