Без подводных камней

– Александр Васильевич, – воскликнула Ирина, – разве так поступают ответственные люди? Вы первый пришли ко мне с этой версией, посеяли сомнения, а теперь в кусты? Только на том основании, что Гаккель – нормальный мужик? Вы вообще представляете себе, сколько таких нормальных мужиков у меня пересидело на скамье подсудимых? Да девяносто девять из ста свидетелей начинают свои показания со слов «мы даже подумать не могли»! Психопаты – это не только мрачные нечесаные личности, замкнутые сами на себя. Среди них встречаются яркие, обаятельные люди, способные увлечь за собой целые коллективы, а то и народы.

– Но ведь объективных данных нет, одни догадки.

– И это верно, – вздохнула Ирина, с некоторым трудом выбираясь из-за детской парты, – идти в прокуратуру в сущности не с чем, поэтому боюсь, что придется оставить все как есть, во всяком случае до тех пор, пока Валерия Михайловна не выйдет из психушки.

Гортензия Андреевна энергично кивнула и тщательно стерла с доски. Меловая пыль поплыла в воздухе, и Ирина с Шубниковым синхронно чихнули.

– Пока я тоже не вижу другого выхода, – произнесла учительница, – но буду думать дальше. А вы, молодой человек, поезжайте в клинику и изучите операционный журнал.

Шубников так и сделал, справедливо рассудив, что в выходной легче остаться незамеченным или хотя бы меньшему количеству людей придется объяснять свой странный интерес. Журнал обычно лежит в ординаторской операционного блока, и войти туда в уличной одежде – настоящее святотатство.

Действуя наудачу, он заглянул в приемный покой, нашел там ответственного дежурного, представился и соврал, что операционный журнал нужен ему для статьи. По счастью, ответственный еще помнил, что был такой подающий надежды Саша Шубников, который то ли погиб в Афгане, то ли спился, и без лишних слов посадил его в дежурантской каморке, налил чайку и послал интерна в оперблок за журналами.

Когда тот прибежал, сгибаясь под их тяжестью, Шубникову стало неловко уходить сразу, посмотрев единственную интересующую его страницу, и он добросовестно пролистал весь талмуд, убедившись, во-первых, в том, что Гаккель действительно выдающийся хирург, выполняет уникальные операции, а, во-вторых, что официальное алиби у него есть, а фактическое поди знай.