Без подводных камней

Между прочим, я консультировался с адвокатом, и он сказал, что с твоим образом жизни лишить тебя родительских прав будет совсем не трудно.

– Но и не так легко, как тебе кажется. Деньги на Лизу я высылаю регулярно…

– И так же регулярно мы тебе говорим, что не нуждаемся в твоих копейках. Они лежат нетронутые, можешь забрать в любую секунду. Саш, серьезно, зачем все эти сложности, мотать нервы Машке, ломать психику ребенку, когда все твои проблемы легко решаются с помощью стакана водки? Выпил и забыл. Все.

– Бывших алкоголиков не бывает, – многозначительно произнес Виталик, – ты тоже учился в медицинском и знаешь это не хуже моего.

– Да о себе что уж мне думать. Дело конченое.

– Саша, я тебе искренне желаю добра, – Виталик хотел положить руку ему на плечо, но Шубников заметил и вовремя отступил, – ради нашей дружбы и ради тебя самого я очень хочу, чтобы ты вышел из штопора, и готов помогать всем, чем только могу.

– Спасибо, у нас в поликлинике принимает. Сотрудники без очереди.

– В общем, я готов. Деньгами могу выручить, если надо. Только Лизу не мучай, пожалуйста. Ну сам подумай, каково ей будет узнать, что отец – алкоголик? Или она обрадуется, привыкнет к тебе, полюбит, будет ждать, а ты напьешься, и хорошо если не придешь, а если бухой явишься?

– Виталик, если бы я не был согласен, до давно бы уже забирал дочь на выходные.

Шубникову не хотелось исповедоваться перед человеком, наверное, хорошим и порядочным, и занявшим его место в жизни только потому, что он сам его освободил, но все-таки занявшим. Зачем канючить, словно нищий?

– Я понимаю, что тебе тяжело, – Виталик нахмурился, как делают на похоронах малознакомых людей, изображая скорбь и сочувствие, – но Машку тоже пойми.

– Да я понял, что, если бы я сдох, всем стало бы намного проще.

Виталик без особого воодушевления пробормотал, что это совсем не так, и сел наконец в свою сияющую машинку, похожую на космическую капсулу из картинок к научно-фантастическим книжкам. Из салона пахнуло антистатиком и вишней.

– Надеюсь, Саша, мы поняли друг друга.

– И я тебя тоже. Последний раз прошу – остановись! Своими звонками ты ничего не изменишь, только испоганишь жизнь дочери и женщине, которая и так от тебя достаточно натерпелась.