А уж когда мы провели газ, то и вовсе заказов стала уйма. Жаль, что бухгалтерша наша уволилась, и теперь мы плавали в плане финансов и налогообложения, но вовремя появившаяся златокудрая девчулька могла решить эту проблему на корню.
Анжелика. Почему-то именно она зацепила меня впервые за ближайшее время так, как ни цеплял никто. Назвали же родители ребенка. Как королева французских воров. Красивая, курносая, без грамма косметики. Темно-рыжие ресницы и брови, правильной формы губы и чуть пухлые щеки, ничуть не умаляли женственности этой девушки.
Мне вдруг невыносимо захотелось увидеть ее. Хоть мельком.
Быстро разложив все документы по местам в будущей бухгалтерии, я вышел из офиса, под который мы оборудовали бывшую контору.
- Дюх, ты куда? - Следом вышел Толик.
«Хочу пройтись».
- Она спит уже, наверное. Сумерки же. - Пробормотал он. - Сейчас Темке позвоню, Дениску сдам, и с тобой схожу.
«Не надо». - Покачал головой.
- Девки поймают, изнасилуют. Ты же помнишь, как к нам тут относятся? - Он пошевелил бровями.
«Помню. Я тихо».
Дом Анны Николаевны Лапотковой я нашел быстро, так как, она была одной из первых жительниц поселка, принявших нас. Многие не принимали, обзывая «олигархами», «буржуями» и «ворами», захватившими их земли. Половина поселка почему-то ополчилась на нас за то, что мы перестроили некоторые здания, дали возможность развиваться поселку. Другие, что отказали в замужестве их дочерям и внучкам. А кого было в жены брать? Тех, кто в неликвиде остался? Основную массу невест представляли те девушки, кто не добился в жизни ничего, кроме красивого умения надувать губки.
Ни образования, ни увлечения, ничего, кроме стремления, найти выгодного жениха.
Лишь Надька Паркунова заслужила мое одобрение, послав в свое время Виталика на три веселых буквы. С тех пор на брата страшно смотреть было. Нет, сам же сказал, что не хочет ничего, кроме секса, даже подарки готов был дарить и деньги давать, но получил от ворот поворот. Надежда послала его далеко и надолго. Более того, она его даже не замечала при встрече, здороваясь с кем угодно, кроме него.
А брат страдал и, кажется, влюбился. Впервые в жизни.
Я так радовался в то время, что такая участь меня не постигла. А сейчас иду по улице, пытаясь найти тот самый дом Лапотковых, мимо которого не один раз проезжал на машине. Так как время было позднее, то дом встретил меня тишиной и открытыми окнами. Зато за домом слышался громкий смех Анжелики. Немного подумав, открыл калитку и зашел в огород.
