Без права на любовь

Помимо трилистника, который висел на серебряной цепочке у него на шее, у Шейрана имелась более надежная защита. Как агент секретной службы, он прошел специальную подготовку и мог выдержать пытки до определенного уровня, как классические, так и с применением специальных эликсиров и магического воздействия. А еще в случае необходимости Ферт был способен сам оборвать свою жизнь — достаточно мысленно произнести особую команду, и сердце остановится навсегда. Не помог бы ни один целитель, не добился бы от бездыханного тела ответов ни один некромант.

Агентов такого уровня, как Шейран Ферт, действительно хорошо готовили. Но даже человека, знакомого с методикой обучения полевых агентов, виконту было чем удивить. У него были свои секреты — те самые уишские татуировки, которые так интересовали Алану, — семь кроваво-красных иероглифов, расположенных вдоль позвоночника.

— Так вы пришли к решению? — спросил Шейран. — Если нет, то мы с Дэниелом, пожалуй, не будем зря терять время. Уйти от слежки было нелегко.

Нам не стоит надолго пропадать из поля зрения Иргуса.

— Ты прав, время дорого, времени, по сути, у нас нет. Как, впрочем, и особого выбора, — тяжело вздохнул Тарс Нойсус. — Да и еще один маг нам пригодится, тем более с таким опытом, как у мастера Райта… Думаю, пришла пора всем снять маски.

Один за другим люди начали называть свои имена, говорить, какие должности и звания у них были при императоре Олибриасе и чем они занимаются сейчас. Собравшимся было за что ненавидеть новую власть, все они многое потеряли.

Когда с представлением и обменом любезностями было закончено, отставной генерал сказал:

— Шейран, я бы хотел поговорить с тобой наедине. Не потому, что не доверяю твоему другу, просто есть информация, о которой не стоит распространяться при большом скоплении людей. Потом сам решишь, что рассказывать мастеру Райту.

— Хорошо, милорд, — кивнул Ферт.

Граф и виконт углубились по извилистой тропинке в глубь сквера. Нойсус остановился около каменной скамьи.

Стряхнул опавшую листву, постелил плащ, а затем тяжело опустился на сиденье.

— Эх, стар я для всего этого… Ноги совсем не держат, — проворчал отставной генерал.

— Вы бы поберегли себя. В вашем возрасте посетителей надо принимать, сидя в удобном кресле около разожженного камина.

— Да я бы и рад… — Старик кашлянул. — Вот, кажется, простыл еще… Но ты же видишь, с кем приходится работать. Ни на одного из этих людей я не могу положиться в полной мере.