Я закончила помогать с чисткой овощей, теперь не знаю, чем себя занять. Отступаю к окну, на подоконнике оставила телефон. Я не слышала, чтобы мне кто-то звонил или писал, но все равно проверяю экран, вдруг Стас мне набирал? Вот такими ожиданиями я живу последние дни.
Единственным светлым пятном в моей жизни был Стас, я тянулась к нему душой. Только мысли о нем заставляли держаться и не скатиться в вязкое отчаяние. Как же без него тяжело, невыносимо. Короткие разговоры ни о чем. Загорающаяся надежда испарялась через несколько минут после того, как мы клали трубки.
Пропадала уверенность, что все еще можно вернуть.
Яр приехал сегодня рано. Эти дни он пропадал на работе. Вымыв руки, сел за стол. Я не спрашивала ни о чем, застыла в ожидании, надеясь, что у него есть хоть какие-то новости."
"Ярослав все замечал. Не сразу, но, подбирая слова, он сообщил, что через несколько дней Стас уезжает в командировку. Ноги подкосились, схватилась за подоконник, чтобы не осесть на пол. В эту командировку он отправляется из-за меня.
Никому не пожелаю испытать то, что я чувствовала в тот момент. Он ведь может не вернуться. А все из-за чего? Из-за того, что связался со мной.
Не смогла сдержать слез. Всхлипнула, закусив губу до крови, отвернулась к окну, но из-за пелены слез ничего не видела. Как же я злилась на себя, на Лешку с его советами! Не дал мне подойти к Стасу в тот день! У меня была возможность сказать, что я люблю его настоящего. Злого, порой жесткого, пошлого. Меня завораживает его хищная дикая натура.
— Юна, ты и так начудила, не нужно, чтобы руководство видело вас вместе, — произнес тогда Лешка. — Ты к нему сейчас кинешься в объятия. Ты понимаешь, что он нарушил приказ, вступив в личные отношения с объектом? — покоробило слово «объект». — Будем надеяться, ему удастся избежать наказания, а для этого не маячь перед глазами у генералов со своей влюбленностью, — сказал тогда Лешка, я послушалась, хотя меня больно задели слова о моих чувствах. Удерживая за руку, он отвел меня в сторону, усадил в машину.
Мы даже на допросах ни разу не пересеклись, хотя я желала встречи, придумывала причины, чтобы задержаться в кабинете следователя, тянула время, ждала…
— Яр, — ко мне подошла Алеста, обняла со спины. Гладя по плечу, она что-то молча требовала от мужа.
— Он приедет, — уверенно заявил Багиров, стукнув ложкой по тарелке.
— А если нет? — тихим голосом, которым можно добиться намного больше, чем криками и требованиями.
