Вытащили меня, с боем вырывались из окружения. Я от шока и потери крови не умер только потому, что меня вовремя обкололи и перебинтовали.
Багиров эту командировку выбивал, чтобы вытащить мою задницу из генеральского плена. Пара удачных операций по освобождению важных заложников в обмен на меня.
Как мне позже рассказал Лис, не успели они сойти с самолета, как выяснили, что со мной потеряна связь, спасательную операцию никто не собирался посылать в ту жопу, в которую нас кинули и оставили.
На таких, как Багиров — честных патриотах и отличных спецах, — и держится система.
Если считать наше с Вороном спасение, то вышло три успешных операции, которые за короткий срок провела группа Багирова. Пока я валялся в больнице, Ярослав с ребятами выполнили поставленные перед ними задачи, оформили все документы и приехали забирать меня из госпиталя. Раньше срока, но я рад был свалить. Лучше двигаться, обтекая потом от боли, чем валяться бесполезным овощем, а именно им я себя чувствовал, как только меня перевели в палату.
Как в тюрьме: ни выйти, ни пройтись.
Организм, словно почувствовав, что его перестали держать взаперти под строгим контролем и разного рода химией, стал быстрее восстанавливаться. Кайфовал, когда без посторонней помощи взобрался в самолет. Лежишь прикованный к постели, встаешь в уборную и поесть, связи нет, интернета нет. Остается только спать и думать. Думаю о ней, во снах она приходит. Организму похрен, что ты еще болеешь, он напоминает каждый раз, что ты голодный мужик.
Предвкушал встречу с Юной.
Незнакомые для меня чувства — скучать. А по ней не просто скучал, тосковал. Тянуло так, что хоть вой. Я ее голос почти два месяца не слышал. Рвался к ней, не отпускали.
Мог набрать ей, когда на базу вернулись, но захотелось сделать сюрприз. Чтобы живые эмоции вскрыли грудную клетку…
Вскрыли!
Твою мать!
Я готов убивать!"
"Какой срок? Живот совсем небольшой… Три месяца? Четыре?
Кровь бьет в голову, удивляюсь, как она не взорвалась!
Сука!
Пока меня не было, они тут семьей стали?!
Я ревновал все то время, что находился в Сирии.
А как не ревновать, когда не можешь быть рядом со своей женщиной, не можешь взять ее заботы и проблемы на себя, когда другой мужик постоянно рядом?! Я гнал от себя эти мысли, боясь обидеть друга!
Друга?!
— А теперь выкини эти мысли из головы, пока не натворил беды! Воспользуйся языком и спроси, — резко осаждает Жаров, он лучше Юны считывает мое выражение лица, а я уверен, что оно говорящее.
