Только в общественном месте я вряд ли решусь на секс. Это было пошло, завораживающе…
Мой громкий вздох не остается незамеченным.
— Леха, медленнее, — нас как раз тряхнуло на неровной дороге. — Ни одной ямы не пропускаешь, — негромко бурчит Стас.
— Я виноват, что дороги в говно? — сбавляя все-таки скорость. — Спит? — понижая голос. Мне лень открывать глаза, но уверена, что они общаются взглядами в зеркале заднего вида.
— Засыпает. Поэтому гони аккуратно, — просит друга Юматов, продолжая водить по волосам. Это так приятно, что мне стонать хочется от удовольствия.
Алексей не отвечает, но я замечаю, что мы уже не летим по дороге, считая каждую кочку и яму. Утомленная переживаниями, убаюканная тем, как Стас аккуратно массирует голову, я медленно засыпаю.
Просыпаюсь, а меня куда-то несут. Первый порыв вздрогнуть и отстраниться быстро проходит, как только я понимаю, в чьих сильных руках нахожусь. Глаза открывать лень. Кутаюсь в его тепло и запах. Позволяю себе насладиться близостью Стаса. Никогда не понимала девушек, которые уводят парней у подруг.
Леська мне не подруга, я даже приятельницей не могу ее назвать. Мы просто знакомы много лет, наши отцы неплохо общаются. Некрасиво с моей стороны принимать ласку и заботу Стаса. Мечтать о нем, как о мужчине. Солгу, если буду отрицать, что хочу оказаться на ее месте. Подло? Некрасиво? Так не поступают порядочные люди?
Значит, я непорядочная, потому что не хочу отдавать его никому. Олеся никогда не сможет оценить благородства Юматова. Никакие деньги не могут сделать из мужчины настоящего мужчину.
Ей, как и мне, никогда не позволят выйти замуж за простого парня. А я бы сбежала с ним, попроси он об этом.
Мои мысли приобретают опасный поворот. Гаранин и мой отец никогда не оставят нас в покое, а я не хочу, чтобы у Стаса из-за меня были проблемы.
Приоткрываю глаза, на горизонте проклевывается солнце. Мы ехали всю ночь. Алексей, наверное, устал — столько часов за рулем. Может, мы где-то останавливались? Я все проспала.
Открывается калитка.
Уткнувшись лицом в грудь Стаса, я мало что могу рассмотреть. Заходим в дом. Тут еще темно. Стас уверенно двигается в темноте, не выпуская меня из рук. Поднимаемся по лестнице. Мне становится страшно — один неверный шаг в темноте…
— Стас, я могу сама идти, — становится неудобно. Кажется, что он не испытывает никаких трудностей, нося меня на руках, но я ведь не пушинка.
— Почти пришли, — у него даже дыхание не сбилось. — Нажми на ручку, — останавливаемся у двери.
