Об Авдееве я старалась не вспоминать, отвлекаясь на чтение книг, в которое окунулась с головой, забывая о суровой реальности собственной жизни. И все-таки, Денис снился мне каждую ночь, не давая забыть о себе, ни на миг, и каждую ночь я лила в подушку горькие слезы, просыпаясь утром с опухшим лицом.
Несколько раз, выглядывая из окна, я видела на краю дороги автомобиль, сильно похожий на тот, который водит Сергей, но мне могло и показаться. Мало ли, может, на почве расставания у меня началась паранойя…
С мамой мы вообще не разговаривали – вела она себя странно, пила кучи таблеток, иногда кричала во сне, но с ножом на меня больше не кидалась.
Пару раз я краем глаза замечала, что она кому-то писала письма, прячась в спальне, но кому именно, я не знала, да и не особо-то интересно было. Может, у нее какое-то помутнение рассудка, ведь зачем писать от руки, если есть интернет?..
Чтобы отвлечь себя от происходящего вокруг, мы с Аней начали ходить в фитнес-зал, что было хорошей идеей. Мы проводили вместе больше времени и мои мысли двигались только в одном направлении – как бы меня не убило штангой.
Подруга знала, что мы с Авдеевым больше не вместе и часто поминала бизнесмена нехорошими словами, заставляя меня горько смеяться.
Близился Новый год, семейный праздник, но для меня его приближение было пыткой. Я не хотела его праздновать, я вообще потеряла вкус к радостным моментам, мне все чаще хотелось побыть одной – послушать музыку, почитать. Я закрывалась ото всех, и мне было комфортно, не нужно было притворяться, что со мной все хорошо, когда на самом деле в душе моей была глубокая болезненная дыра.
Я уже теряла надежду на то, что Авдеев вернется ко мне, ведь с момента расставания прошел почти месяц, а я вообще ничего о нем не знала. Да и после того, что я ему сказала перед тем как уйти, он вряд ли захочет меня знать.
* * *Двадцать седьмого декабря в деканат нужно было срочно отнести результаты флюорографии, поэтому я собралась, забежала за результатом к Ане, потому, что сама она заболела, и пошла по заснеженной улице в сторону института, радуясь тому, что есть причина выйти из дома.
Погода была пасмурная, кружил снег, и все-таки это лучше, чем сидеть в своей комнате, грустить и избегать встреч со своей ненормальной матерью.
До учебного заведения я добралась где-то за двадцать пять минут и, оставив верхнюю одежду в гардеробе, отправилась на четвертый этаж, попутно вспоминая, какой номер кабинета мне нужен.
