Я боялась, что сейчас приеду домой и увижу что-то ужасное, что-то, что перевернет мою жизнь с ног на голову, оставит в жизни отпечаток.
Войдя в дом, я поспешно разделась и, не дожидаясь Авдеева, побежала к ванной, сразу начиная стучаться в закрытую дверь.
– Мам! Мама! Открой!
Сердце стучало у меня где-то в горле, я даже не слышала, как сзади подошел Денис.
– Мама! Открой чертову дверь! – закричала я, ударяя кулаком в свое препятствие.
Мужчина, молча, отодвинул меня в сторону, присел у двери и начал какими-то проволоками ковырять в замке, пока я хваталась за голову и ходила из стороны в сторону.
Когда дверь щелкнула, Денис поднялся и вошел в ванную, а я юркнула следом за ним, сразу же закрывая рот руками, подавляя крик ужаса.
Мужчина чертыхнулся и развернул меня к себе лицом, прижимая к груди.
– Не смотри, не нужно, – тихо сказал он.
Я почувствовала, как по моим щекам потекли горячие слезы, обжигая кожу. Я не могла поверить в то, что сейчас увидела, такого просто не могло быть…
Кирилл попытался тоже войти в ванную, но Авдеев его не пустил, встав в дверях.
Не смотря на это, мой брат и так понял, что его мать мертва.
Лидия лежала в ванной с водой: голова ее была небрежно откинута на бортик, а левая рука свисала с края, на полу, под которой, образовалась большая лужа крови.
Брюнету пришлось оттащить нас в гостиную и усадить на диван, потому что от случившегося у нас было некое подобие шокового состояния.
Я слышала, как Денис звонил в полицию, слышала, как позже раздался звонок в дверь и в дом ввалились люди в форме, криминалисты и бог еще знает кто.
Все происходящее было просто ужасно.
–…Она некоторое время провела в психиатрической клинике, – отдаленно слышала я голос Авдеева. – Ей диагностировали какой-то психоз, я не знаю точно. Лидию чуть больше месяца выписали, и она сидела дома. С работы ее уволили.
Зачем мама с собой это сделала?..
Тут же вспомнился мужчина, приходящий днем и я вздрогнула: имеет ли он какое-то отношение к случившемуся? Кто он вообще такой?
Полицейские пытались поговорить с нами, но Кирилла я отправила наверх, в свою комнату, пообещав, что все будет хорошо, а сама, стирая с лица слезы, осталась, наблюдая за тем, как в ванной толпится народ.
– У вас с матерью были хорошие отношения?
Я перевела взгляд на молодого следователя, а с него, на Дениса, который стоял за его спиной. Он кивнул мне, подсказывая «верный» ответ.
– Обычные, – пробормотала. – Не скажу, что дружеские, потому что иногда ее накрывало.
