– А ты и подавно не смеешь бить меня! Ты мне никто! – и после этих слов я сорвалась и побежала в свою комнату, в которой закрылась на замок и упала на кровать лицом в подушку, чтобы разрыдаться от всей души и попытаться избавиться от тяжести в груди, которая накапливалась долгое время.
Я никогда не чувствовала себя родной в этой семье, особенно когда подросла и начала все понимать. Меня откровенно не любили, не ходили ко мне на утренники и не читали на ночь сказки. И за что мне все это, спрашивается? Что я сделала Лидии?
Авдеева я вообще не винила во всей этой ситуации, его свитер тут не причем – это все шизофрения моей матери, которая, кажется, активно развивается на почве ложных побуждений, а мужчина вчера сделал для меня больше, чем мать за все время – позаботился обо мне.
Бог мой, как же я хочу покинуть этот дом! Мне надоело терпеть это хамство, эти рукоприкладства, крики, ссоры! Они все беспочвенны! Да если бы мать узнала, чей на самом деле этот свитер, она бы убила меня на месте или же выгнала из дома.
Ей не докажешь, что я ничего не делала и, к примеру, ужин с Авдеевым был просто ужином и не более! Я не делала ему минет в машине и не целовалась в лифте его бизнес-центра! Я никогда не давала повода усомниться в своей порядочности!
Спрыгнув с кровати, я стала собирать вещи, которые можно было бы надеть на пары и лекционные тетради на завтра. Собрав все нужное, я поспешно спустилась вниз по лестнице, нервно сжимая ручку рюкзака, быстрым шагом добралась до входной двери, оделась, обулась и сунула в карман ключи от дома.
– Куда ты собралась? – как ни в чем не бывало, спросила меня появившаяся из кухни мама, но я не ответила, потому, что как только она сказала свое последнее слово, за мной уже захлопнулась дверь.
Перебежав через дорогу, я постучала в дверь дома Ани и стала ждать, когда мне ее откроют. Я не хотела сегодня оставаться с этими людьми, не хотела сидеть с ними за одним столом, я вообще не хотела видеть этих двоих.
Дверь мне открыла подруга и, увидев мое зареванное лицо, без разговоров впустила меня внутрь.
Едва успев поздороваться с ее мамой, Аня сразу же увела меня в свою комнату, где я все ей рассказала и попросилась у нее переночевать.
– Господи, конечно, оставайся! – она обняла меня. – Твоя мать совсем сошла с ума! Нельзя же так себя вести!
– Ей все-равно. Она ненавидит меня, и сгоняет все нервы, – проговорила я, утирая слезы. – Так было постоянно.
Подруга посмотрела на меня с сочувствием.
