– Где ты была? – повысила голос женщина.
Я бросила сумочку на тумбочку и сложила руки на груди.
– У Дениса, – ответила, не желая скрывать правду. – А что?
Глаза матери сузились, и она сжала в руке ремень так, что тот скрипнул.
– Шлюха! – она неожиданно замахнулась и попала ремнем прямо по моему левому плечу, которое тут же запылало огнем. – Он уже трахнул тебя? А? Говори!
Я зашипела от боли и отскочила от Лидии, потирая место удара.
– Мам, ты с ума сошла? Прекрати!
– Прекратить? – она наступала. – Я выбью из тебя эту дурь!
Взмах.
Удар. Бок обожгло с той же силой.
– Прекрати! – закричала я, закрываясь руками.
– Нет уж! Тебе сколько лет? Дрянь! А ему? Он старше тебя в два раза! А ты раздвигаешь перед ним ноги!
Удар. В этот раз по голым ногам.
– Уже все в городе говорят, что ты проститутка! Я сгораю со стыда каждый раз, как слышу это!
Удар по руке.
Она била меня так, как бьют скот на пастбище. Я чувствовала себя каким-то животным, провинившемся перед хозяйкой, которая меня теперь наказывала.
– Нужно было оставить тебя в роддоме, неблагодарная тварь!
Удар по ягодице.
Я вскрикнула и тут уже не выдержала, перехватывая ее руку с ремнем, чтобы она больше не наносила мне удары.
– Не тебе меня судить, поняла? Не тебе! – закричала ей прямо в лицо. – На твоем месте любая бы мать радовалась за дочь, а ты только и делаешь, что контролируешь меня, унижаешь и кричишь! Ты меня просто ненавидишь!
– Да лучше бы ты сдохла в младенчестве! – Лидия с силой оттолкнула меня, и я больно ударилась о тумбочку спиной, а потом свалилась на пол.
Женщина подскочила ко мне и снова стала бить меня ремнем, оставляя невыносимо-болезненные ощущения на коже. Она била меня по рукам, которыми я прикрывала голову, по груди и ногам, без разбору. Я кричала, чтобы та прекратила, но мама не останавливалась.
На наши крики прибежал отчим, он-то и оттащил эту сумасшедшую от меня, а затем, кричащую угрозы в мой адрес и проклинающую день, когда я появилась на свет, выволок ее в коридор.
Я же подскочила и захлопнула дверь на замок, припав к ней спиной.
Спустившись по ней на пол, я глубоко задышала, будто мне не хватало воздуха, а потом не выдержала напряжения и заплакала, давясь слезами и едва слышно всхлипывая.
Этот день должен был запомниться мне чудесным утром, возможно, самым лучшим в моей жизни, но, кажется, он запомнится мне чудовищным избиением собственной матерью…
Стараясь успокоиться, я подползла к зеркалу и стала стягивать с себя платье.
