Без права выбора

В моей памяти граф всегда брал то, чего хотел, и не заботился о чувствах других, поступал только так, как считал нужным, и уж точно не осторожничал.

— Ты не передумала? — спросил мужчина спустя пару минут молчания.

— Вы о чем? — распахнула я глаза, ощутив, как он провел костяшками пальцев по моей руке, и отстранилась.

«Только не задавай вопрос о замужестве!» — взмолилась я. Очень опасалась его. Ждала, что он скоро прозвучит, и загодя придумывала разные отговорки. Видела, как ластится ко мне пес, тем самым демонстрируя отношение хозяина, но старалась отгонять неуместные мысли.

Мне нельзя! И ему тоже…

Я остерегалась графа, боялась его напора, которому не смогла бы противостоять. Сторонилась, не давала прикасаться к себе, держала его на расстоянии. Мысленно уговаривала себя, что так правильно. Еще винила Агфара в случившихся недавно бедах, но сердцем давно забыла об обиде. Хотела податься навстречу. Останавливала себя. Уже много раз проглатывала оправдания за свое поведение, которое задевало мужчину, хоть он и пытался это скрыть.

Я попросту не могла его выбрать. Мне уготована другая судьба! И дать хоть малейшую надежду — сродни предательству. Нам не быть вместе!

— О твоем желании отправиться в храм Айны, — сжал граф руку в кулак и отвернулся, устремив взор в никуда.

— Нет, — поспешно ответила я.

— Если ты передумала, — нахмурился мужчина, не желая принимать мой ответ, — мы можем обратиться к Богине, чтобы она приняла твое решение и освободила от некогда данного обещания.

— Нет, мое намерение неизменно, — постаралась произнести я твердо и закусила губу, сдерживаясь, чтобы не рассказать правду о Безгласых.

Меня тянуло доверить Агфару эту тайну. Я нуждалась в том, чтобы раскрыться перед ним. Но зачем? Чтобы он посмотрел на меня, как на прокаженную? Это ведь Безгласые! Все, связанное с ними, будет воспринято негативно, с опаской, возможно, с презрением или отвращением. Особенно графом, почитающим Айну. Ложь зачастую слаще правды. Я не хотела все испортить.

— Лисая, — недовольно покачал головой Агфар.

Снова сжал кулаки. Перевел взгляд на небо. — Зачем отдавать жизнь во служение Богини, которой не поклоняешься? Обратного пути не будет. Ты ведь пожалеешь. Как только поймешь, насколько опрометчиво твое решение, уже не сможешь все изменить. Одумайся сейчас, мышка.

Он резко развернул меня к себе. Всмотрелся в глаза и подался вперед. Я внутренне сжалась. Понимала, что сейчас произойдет, отчетливо помня, как легко ломаются все преграды под напором Агфара.