Без права выбора

Думал, ты ненавидишь меня после всего случившегося. Винишь в том, что не уберег от Илинаи. И при устроенном вчера скандале не встревал в разговор, так как хотел хоть немного понять тебя и твое отношение. Прости, — пылко говорил он. — Но зато ты улыбалась Лиору. Ему и еще твоей подруге, Игрис. Только с ними была по-настоящему счастлива. В первый раз, в парке, я разозлился, хотел убить этого мерзавца, посмевшего подойти к тебе.

— Агфар, — пораженно прошептала я.

— А потом позавидовал. Представляешь, я позавидовал другому мужчине, потому что к нему ты более благосклонна.

И возненавидел его за это.

Я сглотнула подступивший к горлу ком. Хотела хоть как-то утешить Агфара, но не находила слов. Видела, что он на грани. Отчаялся. Говорил и не мог остановиться.

— Прости, мышка. Надеюсь, ты понимаешь, чего я добивался?

У меня не нашлось ответа. А граф все гладил мои волосы, поправлял их, проводил пальцами по щекам, скользил взглядом по лицу. Морщился.

— Да, нужно было рассказать про Безгласых.

Тогда бы я потерял всякую надежду. Не представился бы Лиору твоим кузеном и не сказал бы, что ты в нем души не чаешь. Не посоветовал бы действовать решительнее. Не давил бы в себе гордость, ревность, неприятие своих же поступков. Я люблю тебя, мышка. И уже готов был на все, чтобы ты осталась.

— Агфар… — слеза скатилась по моей щеке.

Он вытер мокрую дорожку, нахмурился. Порывисто обнял и ловко пересадил меня на сидение рядом с собой. А к горлу уже подступали рыдания. Не из-за его поступка! Просто я осознала, что действовала неправильно, должна была открыть правду не в последний момент — раньше.

Чтобы не доводить его до исступления. Чтобы не замечать сейчас в каждом движении и слове его душевные муки. Агфар уже прощался. Вот так, прижимая меня к себе, сминая мои плечи, поглаживая волосы. Я чувствовала его состояние: беспомощность, пустоту и чувство обреченности. Прошла когда-то через такое. Тогда не хотела принимать открывшуюся правду, но потом смирилась. И граф сможет.

— Так кто из вашей семьи заключил сделку? — могильным голосом заговорил мужчина. — Подозреваю, раз у тебя есть метка, значит, есть и эши. Если присутствует дар, то матери нет. Где сейчас твоя мачеха?

— Не надо, — покачала я головой и уткнулась носом в его плечо. — Уже ничего не изменить, а месть не поможет.

— Агфар, прошу, — отстранилась я, чтобы заглянуть в голубые глаза. — У нее семеро детей. Представь, как им будет без матери.