Без права выбора

Теперь ступени пошли в обратном направлении. Сзади исчезали, спереди появлялись. Все было гладко. И от этого становилось невыносимо.

Руки и ноги вскоре начали дрожать. Каждый шаг, будто последний. Я на миг глянула в пропасть, отделяющую меня от земли, и заметила забытые садовником вилы, угрожающе наставленные на меня. Одернула себя, сосредоточилась.

Крупицы рассыпались за мной и неторопливо перетекали в очередное творение на уровень ниже. Ожидание сдавливало тело ледяными клешнями. Я отбрасывала понимание, что в миге от того, чтобы провалиться, и упорно создавала следующую плиту.

От волнения сильнее прижималась к стене. Мало ли, вдруг пошатнусь и упаду. В голову не проникало посторонних мыслей, а под носом от долгой концентрации уже ощущалось что-то теплое. Я вытерла кровь и продолжила.

Середина окна первого этажа.

Краем глаза я заметила движение внизу. Кусты затряслись. Я отвлеклась на них и тут же провалилась, всего на миг потеряв контроль над эши. Из меня будто выбило дух.

Крик едва не вспорол ночную тишь, но я вовремя зажала ладонью рот, готовясь к неизбежному.

Началась бешеная круговерть. Хруст под ногами, резкая боль в бедре, жжение в предплечье, мельтешение разных по черноте пятен. И обрушившееся сверху облегчение — жива. На голову полетели составленные в стопку корзины. Ладони обожгло. Раздался треск рвущейся ткани.

От грохота должен был проснуться весь дом. Я зажмурилась и пару секунд лежала в напряженной до предела тишине. Рядом что-то зафыркало.

Я подняла голову и заметила, как к забору мчится маленький кролик. А вот и причина моего падения.

Какая ирония. Провалить побег из-за кролика!

Но вокруг по-прежнему все было погружено в спокойный сон. Я ждала голосов, бликов света, каких-нибудь смельчаков, решивших проверить, кто ломится в дом. Или из дома.

Выждав минуту, я поднялась. Зашипела, ощутив слабость в ноге. Платье пропиталось какой-то влагой и прилипло к бедру. Только не это!

— Спокойно, это обычная царапина.

Ничего серьезного там быть не может, — немеющими губами утешала я себя. — Все обошлось.

Жаль, у меня не было мужской одежды. Так было бы проще добраться до раны, чтобы ее перевязать. Пришлось прижать ладонь к пульсирующему болью месту и поспешить, ковыляя, к задней калитке.

Благо, я уже знала, как она открывалась. Много раз видела из окна и потому без особого труда отыскала спрятанный во вьющемся плюще длинный ключ. Вставила в замок. Повернула.