Без права выбора

Я часто заморгала, не в силах выдавить и слова. Безгласый будто выжег пустыню внутри меня, забрав чувства, эмоции, возможность вообще мыслить здраво и разговаривать. Слишком близко. Очень страшно. И больно…

— Откуда узнала мой знак Пары?! — повысил он голос.

— Граф Агфар, это все-таки храм…

Гласовник подпрыгнул, схватил книгу и засеменил к дальней двери. Я проводила его взглядом, теряя последние крохи надежды на спасение. Хотя мне нечего терять. Еще год — и жизнь перестанет иметь смысл. У меня заберут все, включая эши.

Я стану бесправной рабыней Безгласых в отчужденном месте, вдали от дома, семьи, друзей и всего остального мира.

— Откуда ты узнала мой знак Пары? — чеканил каждое слово граф, все сильнее сжимая пальцы на моих предплечьях.

— Отпустите меня, — голос прозвучал слабо.

Мужчина прищурился. Видно, что-то задумал.

— Граф Агфар, вы сами виноваты, — произнесла, превозмогая боль.

Не имело смысла лебезить или строить из себя жертву. Да и выдумывать я ничего не собиралась.

Пусть знает!

— Я вас предупреждала. Я говорила, что нам нельзя. Впредь будете знать, как правильно выбирать себе супругу!

Мужчина подался вперед, собираясь перейти на угрозы, но резко передумал. Он глянул вверх, на ночную звезду, и недовольно покачал головой. Вскоре посмотрел на меня уже без доли эмоций.

— Най, выкинь этот мусор туда, где подобрал, — произнес и оттолкнул меня прямо в руки одного из верзил. — Только зря потратил время.

Он одернул расшитый серебряными нитями жилет и уверенным шагом направился к выходу.

Рядом с ним из рассеянной в воздухе эши материализовалась черная, как смоль, овчарка. Та обернулась, полыхнула в мою сторону алыми глазами и последовала за хозяином прочь из храма.

Я не запомнила дорогу. Темнота то сгущалась, то расступалась, стоило попасть в свет, льющийся из окон многоэтажных домов. Они высокими темными монстрами нависали надо мной. Словно тянулись к загулявшей после заката девушке, перешептывались редким поскрипыванием вывесок и будоражили воображением темными силуэтами, мелькающими между построек.

Вскоре я влетела на второй этаж своего дома. Захлопнула дверь и, привалившись к ней спиной, прижала руки к груди. Сердце больно билось о ребра. Стук его отдавал в виски, заглушая посторонние звуки.

Я судорожно выдохнула. А едва подняла голову, как заметила яркий свет, вырывающийся из дверного проема библиотеки. Кто так поздно не спит?

— Папа? — удивилась я, заглянув туда.