Без предела

Мы все чувствуем и замечаем. Абаншамаш, Абаншамаш, Абаншамаш…

Пирьо кивнула, когда волнение толпы улеглось и все потихоньку потянулись к ней. Всякий раз после сеанса многие стремились с ней пообщаться. В особенности этот тет-а-тет ценила почему-то мужская часть аудитории, и Пирьо это нравилось. Если Ату не проявлял к ней никакого плотского интереса, то другим это совсем не возбранялось. Пирьо прекрасно понимала, что ее внешность безупречна и что власть и красота всегда являлись лучшими ингредиентами для коктейля, пробуждающего вожделение.

Ее проблема заключалась лишь в том, что она желала одного-единственного мужчину, который ее не хотел.

– Ты сегодня так прекрасна и безмятежна, – обратился к ней из толпы женский голос.

Пирьо поймала взгляд Валентины, прослывшей в Академии настоящим хамелеоном – и гением информационных технологий. То в глубокой депрессии, то на экстатическом пике от счастья, то короткостриженая, то с длинными локонами, то взъерошенная, а порой чуть ли не самая миловидная из всех женщин, она буквально парила над огненным полом.

На этот раз Валентина находилась в прекрасном расположении духа, это было сразу ясно. Рядом с ней стоял мужчина из недавно прибывших учеников и держал ее за плечо. То есть в их сообществе образовались новые чувственные вибрации. Повезло Валентине, хотя подопечным и не разрешалось вступать в половой акт, прежде чем их ауры не откроются друг другу и не объединятся под покровительством солнца.

– Ты такая безмятежная и безупречная, – повторила Валентина.

Она всегда норовила выделиться из толпы, хотя, возможно, тут нечему было удивляться, принимая во внимание ее прошлое.

Пирьо выпрямилась и механически улыбнулась женщине.

– Ступайте все с миром, – по своему обыкновению, сказала она. – Как только закончится время, выделенное на слияние с природой, бригада поваров отправится в столовую готовить еду.

* * *Как кошка, подкрадывающаяся к добыче, он неожиданно возник рядом и взглянул из-за ее плеча на экран.

Пирьо была шокирована.

Объявившись всего десятью секундами ранее, он засек бы ее на месте преступления – ведь она только что стерла запись с видеокамер, которые мониторили въезд и хлев. Если б ее действия вызвали у него вопросы, она оказалась бы парализована.

Взяв себя в руки, Пирьо медленно развернулась на офисном кресле и с упреком посмотрела на Ату.

– Я уже не раз говорила: ты пугаешь меня, когда вот так неслышно прокрадываешься ко мне в кабинет.