Без предела

Харди попытался улыбнуться.

– Спасибо вам. Но вы прервали процесс переживания фильма, который мы с Минной смотрели там тридцать лет назад. Я сидел и представлял себе, как держу ее за руку, точно так же, как тогда, понимаете?

– Я понимаю, – отозвался Ассад, более подавленный, чем обычно.

– Ты утверждаешь, что смотрел фильм, которого на самом деле не было, и держал за руку женщину, которой там тоже не было и у которой теперь совсем другая жизнь? Это опасная тенденция, Харди.

Тот несколько раз с силой откинул голову на подголовник инвалидной коляски.

Дурная привычка, появившаяся у него с тех пор, как он заново научился сидеть.

– Легко сказать, Карл. А что мне еще делать? Ждать смерти? Мне совершенно нечем заняться. – Он отвел взгляд в сторону. – Когда я валялся на койке, можно было по крайней мере размышлять над твоими делами. А теперь ты мне ничего не рассказываешь…

* * *Спустя полтора часа после того, как солнце опустилось за тяжелые серые тучи, Карл с Ассадом исправили допущенную оплошность. Включив в гостиной свет, они убедились в том, что рассказ о деле Альберты Гольдшмидт действительно преобразил их приятеля-инвалида.

Его тело по-прежнему напоминало соляной столб, возвышающийся над инвалидным креслом, но взгляд стал более осмысленным и выражал готовность Харди забыть об ограниченных возможностях тела.

– То есть Юна Хаберсот, которая теперь носит фамилию Кофоэд, обладает, вероятно, ключом к разгадке имени главного подозреваемого и может предоставить сведения о его приметах, а возможно, не только об этом?

– Вполне может быть.

По крайней мере, так считает Роза.

– Да, и я, вообще-то, – добавил Карл.

– Но она не пожелала разговаривать с вами и явно не захочет разговаривать в следующий раз.

– Роза думает, что мы можем угрожать ей, но я думаю, не стоит этого делать.

– И вот вы, более или менее, зашли в тупик. – Харди улыбнулся. – Как там говорится, когда история заходит в тупик? Надо просто приплести единорога, и сказка продолжится. Ну или летающего слона, на худой конец…

Ассад кивнул.

– Там, откуда я родом, говорят: «В безвыходной ситуации оседлай своего верблюда пятым способом».

Карл на мгновение упустил логическую нить. Он как-то не горел желанием услышать ни о первых четырех способах, ни о пятом.

– Кажется, первые четыре – это перед горбами, между горбами, за горбами и на одном из горбов, – вдруг оживился Харди. – Я слышал эту поговорку.

Ассад довольно кивнул.

– А пятый – с ногой в заднице. Тогда животное несется как ошпаренное.