Без предела

Бьярке виновен. Поэтому Кристиан Хаберсот сдался.

– Это гипотеза, Роза. Стройная и логичная, но все-таки гипотеза. И если ты права, мне станет совсем не по себе. Все-таки столько людей погибло в этой истории…

– Такова жизнь, – прокомментировала она, но тут же оговорилась: – Конечно, я имела в виду – такова смерть.

Ассад в предупреждающем жесте поднял руку и оглянулся через плечо.

– Отличная работа, Роза, огромное тебе спасибо. Мы вынуждены отключиться, хорошо? Батарейка того и гляди разрядится.

Она только успела произнести: «Мальчики! Ну ведь не могли же они…» На этом Карл разорвал соединение.

Ассад поднял обе руки, показывая на несколько ступеней в скале, являвшихся некогда частью лестницы на второй этаж, который давным-давно разрушился.

Теперь и Карл услышал странный звук.

– Пойду туда помочусь, – пояснил Ассад и скользнул направо, отправив Мёрка налево.

Оба разом отпрыгнули на прежнее место – там, в стенной нише примерно на метр ниже их уровня, на подстилке из травы сидела Юна Хаберсот.

Едва увидев полицейских, она ткнула в них толстой веткой, попав по больной руке Ассада.

Их крики слились в один, настолько мощный, что женщина, выронив ветку, отпрянула в дальний угол. Карл с яростью бросился к ней, заставил подняться и отвести руки за спину, чтобы надеть ей на запястья наручники. Женщина вскрикнула от боли, и Карл заметил, что она получила кое-какие увечья. Левая рука безвольно болталась, пальцы были выбиты и неестественно вывернуты.

– Ассад, ты в порядке?

Товарищ схватился за больную руку, но кивнул.

– Вызови ей «Скорую».

Карл осторожно повел Юну Хаберсот к скамейке и жестом показал, что она должна сесть.

С их последней встречи меньше трех недель назад она жутко исхудала. Глаза казались неестественно огромными на истощенном лице, руки стали какими-то крошечными, чуть ли не детскими.

– Я слышала все, что наболтала вам эта чертовка по телефону, – выдала она после нескольких минут молчания. – И она глубоко заблуждается.

Карл кивнул Ассаду. Тот уже включил диктофон на смартфоне.

– Зато теперь, Юна, вы можете рассказать нам все, как было. Мы не станем вас перебивать.

Она прикрыла глаза – видимо, чтобы отстраниться от боли."

"– Я очень обрадовалась, узнав, что вы загнали сюда Франка, или Ату, или как вы там его еще называете. Для меня настоящим подарком стало его появление здесь – вы сами-то хоть понимаете это? – Юна попыталась засмеяться, но боль в плече заставила ее замолчать. Она открыла глаза и посмотрела прямо в лицо Карла.