Без разборов

— Ну-ка хорош, бля, пока я вас не убил тут обоих! — рявкнул он и, немного успокоившись, полуобернулся к Андрею и спросил: — Ты выпил «Виагру», что я тебе дал?

— Д-д-д-д… д-да… — еле выговорил Андрей, опять начав заикаться и задрожав ещё больше.

Виталий обернулся к нему полностью, чтобы посмотреть, возымело ли действие это средство на человека при таком стрессе. Но увиденное его поразило. Огромный член Андрея торчал кверху, как маленький столбик у дороги. Виталий, впервые увидевший орудие преступления таких размеров, аж сморщился.

— Ох ё-о-о-о, — только и смог произнести он и, подняв взгляд на лицо трясущегося Андрея, опять глянул на его толстенный член, как будто желая убедиться, что ему не почудилось, и похлопал по спине Леонида. — Терпи, жирный. Будет больно, — с наигранным сожалением произнёс он и, поднявшись, стал выходить, бросив напоследок не оборачиваясь. — Приступай.

Дон вышел за дверь, выпуская Виталия, который остановился в дверях и обернулся на стоявшего в нерешительности Андрея.

— Ну и чё ты стоишь? — сказал он ему. — Давай-давай, засаживай своему другу. Лучше нет влагалища, чем очко товарища. Пару раз поменяетесь, тогда в живых оставлю. Вон смазкой смаж, чтоб легче было.

Андрей посмотрел на ягодицы своего друга и взялся трясущимися руками за тюбик со смазкой. Покрыв ею своё орудие преступления, он надавил на тюбик и, выдавив ещё смазки себе на пальцы, смазал анальное отверстие Леонида, который сразу перестал всхлипывать и сморщился в ожидании, как будто знал, что ему будет больно.

Андрей опять взглянул со страхом на стоявшего в дверях Виталия и взялся трясущимися руками за ягодицы друга. Виталий включил направленную на них камеру и, выйдя за дверь, опять обернулся. Леонид, морщащийся всё больше и больше по мере впихивания в него огромного члена, стал кряхтеть и стонать, не выдерживая боли. А когда Андрей начал уже ритмичные движения, Виталий закрыл парилку.

— Чё там, началось? — с язвительной улыбкой спросил Дон. — Дай я посмотрю.

Он обошёл лежащего тут же Кирилла, которого перенесли сюда и, открыв дверь, улыбнулся ещё шире и произнёс.

— Давай-давай, не останавливайся.

Из парилки раздавалось стонущее кряхтение Леонида. Дон закрыл парилку и спросил:

— Мы чё, в натуре, их отпустим?

Виталий задумался, потом спросил:

— Сколько там у них бабок было? Ты посчитал?

— Одиннадцать шестьсот, — ответил Дон, доставая с кармана пачку долларов. — Пи…дят походу, где-то ещё есть.