Дождь лил как из ведра, и все зэки сидели по баракам. Не было на улице ни эсдэпэшников, ни эсбээсников, и никто из администрации или оперчасти тоже не ходил по территории колонии, потому что высматривать нарушителей режима содержания было не из кого. Обычно людные в это время локальные участки бараков были пусты. И только в одном месте было движение, на которое уже давно никто не обращал внимания. В локалке десятого отряда один из зэков неистово молотил огромную грушу, висящую на вкопанном железном турнике.
Несмотря на непрекращающийся ливень, он продолжал молча отрабатывать различные удары руками и ногами. И кроме хлёстких ударов по груше и шума дождя, иногда слышны были только его громкие выдохи в тот момент, когда его нога или рука соприкасалась со спортивным снарядом. Остальные зэки десятого отряда сидели в жило секции барака. Кто-то читал книги, кто-то смотрел телевизор, по которому в это время не было ничего интересного, во всё равно приходилось его смотреть, потому что на улицу в такой холодный осенний дождь выходить никому не хотелось.
Лысый с Мишей и Жигалей пили чай, сидя возле того окна, за который висела, а точнее качалась во все стороны от сильных ударом груша.
Дождь лил как из ведра, и все зэки сидели по баракам. Не было на улице ни эсдэпэшников, ни эсбээсников, и никто из администрации или оперчасти тоже не ходил по территории колонии, потому что высматривать нарушителей режима содержания было не из кого. Обычно людные в это время локальные участки бараков были пусты.
И только в одном месте было движение, на которое уже давно никто не обращал внимания. В локалке десятого отряда один из зэков неистово молотил огромную грушу, висящую на вкопанном железном турнике. Несмотря на непрекращающийся ливень, он продолжал молча отрабатывать различные удары руками и ногами. И кроме хлёстких ударов по груше и шума дождя, иногда слышны были только его громкие выдохи в тот момент, когда его нога или рука соприкасалась со спортивным снарядом.
Остальные зэки десятого отряда сидели в жило секции барака. Кто-то читал книги, кто-то смотрел телевизор, по которому в это время не было ничего интересного, во всё равно приходилось его смотреть, потому что на улицу в такой холодный осенний дождь выходить никому не хотелось. Лысый с Мишей и Жигалей пили чай, сидя возле того окна, за который висела, а точнее качалась во все стороны от сильных ударом груша.
