Без штанов – но в шляпе

Вот увидишь, я все сделаю сам!

И Богдан вышел из комнаты, всем своим видом показывая, что находиться в одном помещении с женой выше его сил.

Но подруги ничего не знали о новой буре, которая грозила перевернуть семейную лодку их друзей. И сейчас, услышав звонок в ворота и оторвавшись от созерцания закатного неба, Кира пошла открывать дверь. Вернулась она обратно быстро и не одна, а в компании с Эдиком.

Тот выглядел изрядно сконфуженным, а за спиной прятал огромного плюшевого зайца. Зверь был ярко-розовый, а в лапах он держал огромное алое сердце, от одного вида которого начинало рябить в глазах.

Однако Эдик явно гордился своим зверем. И протянул он его Лесе со словами:

Леся приняла подарок и машинально начала думать, куда бы его пристроить?

Оставить уродца в доме? Нет, это выше ее сил – наблюдать его в жилых помещениях. Может, оставить его в саду? Пожалуй, животное сгодится в качестве пугала для нахальных дроздов, повадившихся воровать ягоды с куста ирги. Она у Леси была сортовая, с необычайно крупными и сочными черными ягодами.

Сладкие и сочные, они пришлись по вкусу не только людям, но и птицам, которые бессовестно портили ягоды своими острыми клювиками.

Решив, куда она пристроит подарок, показавшийся ей вначале совершенно бесполезным и даже проблемным, Леся повеселела:

– Хорошо, что ты к нам заглянул. Как у тебя дела?

– Ну… Тебе правду рассказать или соврать?

– Правду! – выпалил Эдик и просительно взглянул на Лесю. – И пожалуйста, ты мне всегда правду говори. Я ее лучше воспринимаю.

Не надо меня обманывать. Если тебе нужна моя помощь, я тебе всегда помогу и так… без всякого вранья.

– Лисица тебе все рассказал?

– Да. Наверное, я сам виноват. Сказал, как было, когда он меня спросил.

– И он был страшно сердит. Кричал, что я не должен был поддаваться на ваши уловки. Что он меня предупреждал, какие вы обе аферистки.

– Он тебе выговор в личное дело не влепил?

Но это предположение Эдик отверг с возмущением.

– Для этого Лисица слишком справедлив и благороден. Он к таким мелким гнусностям не прибегает.

Однако он предупредил, чтобы я вам больше не верил никогда. А я так не могу! Если мне человек нравится, то я всегда ему верю. А ты… то есть вы мне очень нравитесь… Обе!

Последнее слово Эдик выпалил очень торопливо, словно опасался, что иначе Леся может подумать о себе нечто такое… вообразить для себя, что она… придумать… размечтаться…

Теперь он был красный, словно вареный рак. И пробормотал:

– В общем, я вам все сказал. И теперь я пойду.